Е. В. Карабегова

 

ОБ ОДНОЙ ДИНАСТИИ СКАЗОЧНЫХ КОРОЛЕЙ:

ОТ ОБЕРОНА К ОФИОХУ*

 

Проблема взаимосвязи эстетики  и художественной практики  немецкого  романтизма  с  творчеством  просветителей  давно  уже  является  предметом  научных  исследований  германских  и  отечественных  ученых.  Отношения  между  культурой  и  литературой  Просвещения  и  романтизма  имеют,  как  известно,  характер  как  полемичности,  так  и  преемственности.  И  один  из  аспектов  этих  отношений  представляет  эволюция  литературной  сказки  от  Просвещения  к  романтизму,  в  частности,  генетическая  связь  некоторых  мотивов  и  образов  романтической  сказки  с  творчеством  К.М.Виланда.  Но  если  вставная  сказка  «История  принца  Бирибинкера»  в  романе  «Дон  Сильвио  де  Розальва»  (1785)  рассматривается  как  факт  из  предыстории  немецкой  романтической  сказки,  то  связь  сказочных  мотивов  и  образов  [79]  ироикомической  поэмы  Виланда  «Оберон»  с  творчеством  романтиков остается пока, насколько нам известно, вне поля зрения исследователей. В то же время попытка проследить эту связь могла бы выявить некоторые особенности эволюции романтической сказки. Определенный научный интерес представляет в этом аспекте сравнительный анализ «Оберона» Виланда со сказкой-каприччио Э.Т.А.Гофмана «Принцесса Брамбилла» и, в первую очередь, лежащих в их основе мифологических образов. И особую важность получает при этом преемственная свзяь между образами мифологических королей Оберона и Офиоха, иными словами, мы попытаемся уточнить, принадлежат ли они оба к одной и той же сказочной королевской династии.

Как поэма Виланда, так и каприччио Гофмана относятся к зрелому периоду творчества этих писателей. И в обоих произведениях воспроизведены и переосмыслены уже на новом уровне некоторые моменты художественной системы из более ранних сказок, как бы подводится итог определенному этапу эволюции сказки в их творчестве.

Следует отметить, что «Принцесса  Брамбилла»  вызвала по сравнению с другими произведениями Гофмана наибольшее количество споров и разногласий по поводу своего содержания и художественных достоинств – сразу же после своего выхода в свет в 1821 году. Даже среди близких  друзей Гофмана, литераторов и критиков, бытовало мнение о каприччио как о творческой неудаче автора. И такого же мнения придерживались некоторые исследователи творчества Гофмана (в числе которых и Г.Г. Вернер) и столетие спустя. Однако в современных научных работах уже утвердилась прямо противоположная  оценка «Принцессы  Брамбиллы» - как произведения,  венчающего собой развитие литературной сказки в творчестве Гофмана, отражающего наиболее характерные особенности художественной системы его сказок: двоемирие, театральность, романтическую иронию, мифологическое начало. В то же время в «Принцессе Брамбилле»  получают дальнейшее развитие и эстетические воззрения Гофмана, «манера Калло» сочетается с «принципом  Серапиона».

Одна из причин такого неоднозначного восприятия каприччио заключается в усложненности его структуры, в которой переплетается больше сюжетных линий и пересекается больше планов повествования, чем в каком-либо другом произведении Гофмана. Причем это усложнение всей художественной структуры становится возможным благодаря изображению карнавала, карнавальной стихии и дальнейшей эволюции сказочных героев Гофмана. Стихия карнавала создает радостную, игровую атмосферу, в которой и происходят приключения героев и становится возможным пересечение, взаимное «высвечивание» и, наконец, слияние воедино всех уровней повествования в кульминационной сцене каприччио, действие которой происходит уже не в сказочной стране, а во дворце князя [80] Бастианелло ди Пистойя, превращенном в театр. Театр в понимании Гофмана становится тем видом искусства, который дает возможность синтеза всех тех художественных явлений, которые сам автор причисляет в предисловии к каприччио как составляющие его основу. Это «озорная, причудливая игра колдовской силы», т.е. фантастика, а также гротеск, музыкальная импровизация и графическое изображение на  листах Жака Калло. И далее Гофман приводи высказывание Карло Гоцци (которое станет впоследствии хрестоматийным) о том, что для того, чтобы «вдохнуть душу в сказку», необходим заложенный в ней «глубокий замысел, основанный на каком-нибудь философском взгляде на жизнь», в противном случае положения не спасет и «целый арсенал нелепостей и чертовщины»[1]. И этот «глубокий замысел» раскрывается Гофманом по мере развития образов героев каприччио посредством их отражения и преломления в сказочных и мифологических персонажах и перехода с одного уровня повествования на другой – «вглубь»  фантастического мира, к его мифологическому ядру, роль которого играет миф о короле Офиохе, королеве Лирис и Урдар-озере. Офиох и Лирис перевоплощаются затем в карнавальных принца Корнелио Кьяппери и принцессу Брамбиллу и вновь в актера Джильо Фава и швею Джачинту. Особое значение имеет при этом борьба за Джильо представителей двух разных театров – просветительского в его суженном и сниженном варианте – в драматургии Кьяри и театра дель арте в лице шарлатана Челионати, который в финале оказывается князем ди Пистойя. Джильо должен выдержать множество испытаний, чтобы окончательно порвать с театром Кьяри и в буффонном  поединке  со  своим  двойником капитаном Панталоне умереть карнавальной смертью, чтобы воскреснуть в образе принца Корнелио, а затем и короля Офиоха.

Но как отдельные «театральные» моменты, так и образная система каприччио имеют еще один источник. Это опера «Волшебная флейта» В.А.Моцарта – композитора, музыку которого тонко чувствовал и пропагандировал Гофман. Либретто оперы было создано актером Шиканедером по сказке Виланда «Лулу, или Волшебная флейта» из его сборника «Джиннистан»  (1786 – 1789). Однако текст этой сказки был  значительно переработан и соединен с либретто волшебной оперы «Оберон, царь эльфов» (либретто Гизеке, музыка Враницкого – 1791). Как отмечает Г. Аберт, есть основания предполагать, что сам Моцарт принимал участие в переделке либретто, которое он расценивал как легковесное по своему идейному содержанию и не выходящее за пределы чисто сказочного сюжета[2]. И тогда в либретто «Волшебной флейты» был включен мотив, ставший для него центральным, мотив, взятый не столько из оперы, сколько из самой поэмы «Оберон» Виланда. Это мотив испытания героя, который утверждает таким путем свое достоинство и саму добрую природу человека. Центральной идеей  оперы «Волшебная флейта» становится заимствованная из «Оберона» [81] идея осознанной нравственности, великого этического начала, которое в соответствии с идеологией эпохи Просвещения нередко выступало в символах масонства.

Так, сюжетная основа поэмы «Оберон» в опосредованном виде отражается в каприччио Гофмана. Молодая пара, пройдя через все испытания, восстанавливает гармонию мира. Герои «Оберона», Гюон и Реция, возвращаются после приключений в мире Оберона в историческое время, к королю Карлу Великому. Джильо и Джачинта становятся актерами театра комедии дель арте, любимцами римской публики. Но для этого обеим молодым парам надо было сначала проникнуть в самую сердцевину сказочного мира – на остров отшельника Альфонсо и к берегам Урдар-озера. Царь эльфов, дух воздушной стихии Оберон смог помириться со своей супругой Титанией только благодаря стойкости и верности Гюона и Реции. Король Офиох и королева Лирис смогли излечиться и восстановить гармонию сказочной страны Урдар-сад только благодаря Джильо и Джачинте.  Да и само имя «Офиох», «змеедержец» восходит еще и к имени «Офионей», к первому владыке Олимпа, нередко принимавшему облик змея, а также к Океану, повелителю водной стихии. Все эти моменты, на наш взгляд, позволяют прийти к заключению, что по своему месту в художественной структуре и образной системе, по мифологическому содержанию своих образов Оберон и Офиох могли бы принадлежать к одной династии сказочных королей, и что между поэмой Виланда и каприччио Гофмана существует хоть и опосредованная, но достаточно интересная и значительная связь. Следующим в той же династии станет король Секасис из последней сказки Гофмана «Повелитель блох», который в реальном мире получит имя Перегрина Тиса. Но это уже тема  другого  исследования.

 

ПРИМЕЧАНИЯ


 

* Карабегова Е.В. Об одной династии сказочных королей: от Оберона к Офиоху // Филология в системе университетского образования. Материалы межвузовской научной конференции. М.: Издательство УРАО, 2000. С. 79 – 82.

 

[1] Гофман Э.Т.А. Принцесса Брамбилла // Гофман Э.Т.А. Избранные произведения. В 3 тт. Т. 2. М., 1962. С. 220.

[2] Аберт Г. Вольфганг Амадей Моцарт. М., 1990. В 2 тт. Т. II. С. 295 – 296.

 

Закрыть