Н. Т. Пахсарьян

ФРАНЦУЗСКАЯ ЛИТЕРАТУРА XVIII ВЕКА*

 

 

Понять своеобразие историко-литературного развития во Франции XVIII века можно, лишь если учесть наблюдения и выводы новых исследований по истории, философии, экономике этой страны, появившихся в последнее время (см. список дополнительной литературы). Прежде всего стоит обратить внимание на то, что отождествление всей культуры и литературы XVIII века во Франции с просветительской определяло особенности датировки эпохи: в отличие от Англии первые значительные приметы Просвещения появляются лишь в 1720-е  годы, к тому же до 1715 года продолжалось правление Людовика XIV, и на первый взгляд, конец царствования – удобная хронологическая веха.

Однако известный французский историк М. Блок не без основания называет такую датировку одной из «вошедших в привычку нелепостей»[1]. Историко-политическая, общественно-экономическая, культурная жизнь Франции на рубеже XVII-XVIII

столетий изменилась столь существенно, что это произвело некую «социальную революцию», как называют ее западные специалисты, преобразило духовный облик общества. Надо знать о значении отмены Нантского эдикта во Франции в 1685 году, ибо не только социально-политические, но и культурные последствия этого шага королевской власти были чрезвычайно важны. Необходимо усвоить значение философских и политических воззрений английских мыслителей (в первую очередь Локка), научных концепций (Ньютона) в формировании новых идейно-философских исканий во Франции. Однако нужно помнить, что для становления новой литературы огромное значение имел непосредственный опыт национальной истории, опыт действительности.

Специалисты подчеркивают, что абсолютная монархия во Франции переживает глубокий кризис в XVIII веке, но нужно ощущать двойственные последствия этого кризиса в сфере культуры – разочарование в официальной Истории, в патетике и героике,  «отрезвление» от «гипноза великого царствования» (А. Якимович) создавали благоприятную почву для развития духа критицизма, столь характерного для Просвещения. Рекомендуем обратить внимание не только на то, что просветительские программы во Франции были порой наиболее радикальными среди других национальных типов Просвещения[2], но и на то, что французское Просвещение было чрезвычайно разнообразным, что просветительские идеи порой разделяли и аристократические, дворянские круги[3], что, как и в английской, во французской литературе можно обнаружить сложную картину взаимодействия и полемики различных литературных направлений.

В развитии французской литературы XVIII века целесообразно выделить следующие три этапа: 1690-1720-е годы; 1730-1760-е годы; 1770-1790-е годы. Следует знать подробную характеристику каждого из этапов, а не только познакомиться с отдельными произведениями отдельных писателей столетия.

Первая треть XVIII века во Франции характеризуется прежде всего активным формированием поэтики рококо – в прозе (романы, повести-сказки), в поэзии (Шолье, Лафар). В области драматургии наряду с отчасти эпигонским, непросветительским «барочным» классицизмом Кребийона-старшего, с комедией Реньяра, соединяющей в себе тенденции классицизма и раннего рококо, возникают новаторские сатирические пьесы А.Р. Лесажа, любовно- психологические и философско-утопические комедии П. Мариво, также связанные с художественным видением и стилистикой рококо. Но в это же время появляются и раннепросветительские трактаты, и разнообразная публицистика, и эссеистика и т.д.

В традиционной программе курса истории зарубежной литературы XVIII века нет специальных вопросов о творчестве П.К. Мариво. Между тем наследие этого поэта, драматурга, эссеиста и романиста столь значительно и характерно для изучаемой эпохи, что настоятельно рекомендуем познакомиться с ним. Писатель рококо (впрочем, соединяющий с его поэтикой в своих произведениях и определенные тенденции просветительского классицизма, и некую чувствительность, предвещающую сентиментализм), Мариво проявляет себя как талантливый жанровый экспериментатор и тонкий психолог. Тем, кто серьезно интересуются историей французской литературы XVIII века, предлагается познакомиться с замечательным социально - психологическим романом  «Жизнь Марианны».

Роман Мариво опирается на жанровый опыт «высокого» и «низкого» романов барокко, снимая их антиномию, на роман Лафайет, а также использует приемы мемуаров и романов-псевдомемуаров, популярных в начале столетия. Это позволяет автору создать тонкое и психологически достоверное изложение жизни от лица самой героини, обращающейся к подруге. Особая манера повествования, воспроизводящая стиль светской устной болтовни и получившая название «мариводаж», замедляет движение фабульных событий, останавливая внимание читателя на разнообразных оттенках психологии персонажа. Тем самым значительно переосмысливаются «романические» клише, которые входят в исповедь Марианны (фабульные – нападение разбойников, ребенок-найденыш и т.п.; психологические – «верный» любовник, «коварный» соблазнитель и т.п.). Творчество Мариво-психолога окажет существенное воздействие не только на современников  (Ричардсон, Стерн, Ш. Де Лакло), но и на писателей следующей эпохи (Мюссе, Пушкин)[4].

Из обширного наследия А.Ф. Прево в программу курса вошло произведение, единодушно признаваемое шедевром французской психологической прозы,  - «Манон Леско». Но нужно знать, что Прево был популярным и плодовитым романистом своей эпохи, что первоначально рассматриваемый роман представлял своеобразную «приставную» историю к последнему тому многотомных «Записок знатного человека, удалившегося от света» - некоей энциклопедии увлекательно-романического, соединяющей в себе традиции барочной прозы, раннего рококо и сентиментализма. Для Прево важно, чтобы его новое сочинение было связано с романом, уже получившим признание читателя, однако уже в XVIII столетии «Манон Леско» обрела самостоятельную литературную жизнь. Обратите внимание на поэтику полного заглавия романа, подумайте, в чем состоит его функция. Считаем необходимым предостеречь как от недооценки роли образа кавалера де Грие в романе, от чьего имени ведется рассказ и чей нравственно-психологический конфликт составляет основу развертывания сюжета, так и от наметившейся в некоторых работах тенденции к упрощению, выпрямлению образа Манон Леско (очевидно в полемике с романтической поэтизацией «непостежимой Манон»)[5]. Вдумчивое чтение текста позволит убедиться в объективной, очевидной не только для де Грие, но и для рассказчика-посредника его истории, других персонажей романа, очаровании облика Манон, не имеющего ничего от «обаяния порока». Прево безусловно намечает в романе проблему любви к недостойной, воссоздает силу и причудливость чувства, не подвластного разумной воле. Но параллельно писатель ведет полемику с традиционной моралью, показывая противоестественное сочетание в ней искреннего ригоризм а с ханжеством и тайным попустительством пороку. Более того, как писателя рококо Прево «интересует не борьба добра со злом, а неуловимое их слияние»[6], разрешение конфликта возможно для автора на пути компромисса между требованиями человеческой природы и законами общества. Полезно сравнить «Манон Леско» с «другим шедевром» Прево, как его называют специалисты, - небольшим романом «История одной гречанки» (издан  в серии «Литературные памятники», см. список литературы), в котором тема загадочности женщины и силы любовного чувства предстаетнесколько в ином ракурсе[7]. При изучении творчества А.Р. Лесажа следует иметь в виду, что если в нашем литературоведении творчество писателя традиционно относят к просветительскому или предпросветительскому реализму, то в западной критике Лесажа обычно относят к писателям рококо. Необходимо подчеркнуть, что Лесаж – «переходная» фигура в литературном процессе названного периода. В комедиях он трансформирует традиции мольеровского театра, в романе – преображает художественный опыт испанского плутовского романа. В комедии «Тюркаре» Лесаж высмеивает не некий один нравственно-социальный тип, сатирически гиперболизированный, как у Мольера, а разоблачает современное общество в разнообразии сословно-профессиональных обличий, рисует картину всеобщего морального разложения, затрагивающего и аристократические, и буржуазные круги, и слуг. Тема «мещанина во дворянстве», давно лишенного своеобразного комплекса неполноценности, придающего мольеровскому Журдену обаяние и вызывающего сочувствие, воплощена у Лесажа в отталкивающем образе откупщика Тюркаре. Сатира Лесажа при этом сознательно акцентирована на нравственно-психологических аспектах частной жизни героев как сфере, в которой социальное яснее всего проявляется. Правомерно поэтому видеть здесь не узость критики Лесажа, как об этом иногда пишут, а ее специфику.

Обращаясь к анализу романа Лесажа «Жиль Бласа», следует, вспомнив испанский плутовской роман, почувствовать особую жанровую природу этого произведения. Неправомерно считать «Жиль Бласса» только повторением или даже только завершением плутовской романной традиции XVII века. Исследователи справедливо указывают на жанровые перспективы лесажевского романа, однако хотелось бы обратить внимание, что это в первую очередь перспективы развития социально-психологического романа рококо, а в поэтике и проблематике романа Лесажа есть многое, что сближает его с романами Мариво и Прево.Помимо непросветительской литературы первой трети века во Франции формируется и литература просветительская. Одним из зачинателей просветительского движения на этом этапе был Ш.Л. Монтескье, автор блестящих работ по различным проблемам науки, политики, философии и романа «Персидские письма» - «подлинного манифеста эпохи Просвещения», по словам одного из зарубежных ученых. Необходимо осмыслить художественное своеобразие «персидской» темы в романе, особенности эпистолярного повествования, специфику взаимодействия просветительской поэтики и поэтики рококо. В этом поможет обращение к дополнительной литературе.

Расцвет просветительского движения во Франции приходится на следующий этап литературного развития. Из обширного круга литературных созданий 30-50-х годов в программу вошли лишь наиболее значительные просветительские произведения крупнейших писателей, а с наследием Вольтера, например, знакомство предусмотрено в очень небольшом объеме. Но следует все же знать о реальном масштабе творчества писателя (о котором великий романтик Гюго позднее скажет: «Он не человек, а век»), о силе воздействия его философских, общественно-политических воззрений, самой его личности на современников, увидеть в Вольтере одну из самых емких, разносторонних и характерных фигур французского Просвещения, своеобразный символ эпохи.

В конце XVIII - начале XIX века складывается понятие «вольтерианство», которое обозначает не столько литературное (как позднее «байронизм», например), сколько общественное явление, отражающее широкий, на разных уровнях осуществленный процесс восприятия Вольтера – от радикального «революционного» до аристократического вольтерианства (салонной свободы суждений и нравов).

Надо иметь представление о системе взглядов Вольтера на природу и общество, оценить гражданский пафос его борьбы с религиозным фанатизмом и, с другой стороны, его полемику с атеизмом, разобраться в эстетических воззрениях писателя, проникнуть в природу вольтеровского остроумия и иронии. Особое внимание следует уделить особенностям пантеизма философа, его концепции «просвещенного короля», высокой оценки разума и здравого смысла (но и уважения, и внимания к чувству), отношению к науке и цивилизации, его полемике с Руссо по этому вопросу.

Знакомясь с основными этапами творчества Вольтера, необходимо помнить, что его эволюция тесно связана с развитием просветительских взглядов, общественной публицистической деятельностью. На первом этапе творчества в художественных произведениях Вольтера преобладают тенденции просветительского классицизма, на втором и третьем – рококо и классицизма. Рекомендуем внимательно изучить проблемы и образы драматургии Вольтера («Магомет», «Заира»), где отчетливо проступает просветительская программа писателя.

Анализируя идейно-художественные особенности ироикомической пародийной поэмы Вольтера «Орлеанская девственница», важно увидеть, что критика автора направлена прежде всего против церковной легенды о Жанне д, Арк, служащей целям феодально-клерикальной реакции, но отчасти разрушает и значение этого образа как национальной героини. Важно отметить особенности рококо в поэтической ткани поэмы – иронико-скептическую интонацию, фривольную игру и т.д.

Особенно важно уяснить своеобразие жанра философской повести Вольтера – рационалистическую заданность сюжета, своеобразную тезисность основного конфликта, развертывание которого полемически направлено против определенного философского положения, представления (против теории предустановленной гармонии Лейбница – Поупа в «Кандиде» или против концепции неизвращенного цивилизацией «естественного» дикаря в «Простодушном»), иллюстративность сюжетных ситуаций и образов, сатирический пафос, классицистическую обобщенность характеров, орнаментальную прихотливость фабулы, скептико - ироническую тональность и т.д.

Особое внимание необходимо уделить повести «Кандид», по мнению многих – лучшему образцу философско-художественной прозы Вольтера. Анализируя произведение, можно увидеть, что подчеркнута условная, сгущенно – «романическая» (т.е. полная невероятных, «книжных», «романных» приключений) фабула повести содержит в себе одновременно довольно много параллелей-аллюзий на те или иные современные читателям XVIII столетия и вполне реальные обстоятельства, вводит в повествование наряду с вымышленными и реальные лица. Художественная задача Вольтера – двойная; он не только смеется над экстравагантностями жанра романа, но отвергает логикой развертывания судьбы персонажей определенный философский тезис. Исследователи обычно подчеркивают критический характер стремительно-орнаментального обозрения действительности, которое составляет основное содержание «Кандида», и уделяют особое внимание описанию Эльдорадо, понимая его как образ идеальной утопической страны. Подумайте, не создает ли здесь Вольтер скорее пародию на подобные утопии, в чем функция не просто сказочного, но некоего призрачного колорита Эльдорадо, отчего государственное устройство этой страны описано туманно и кратко и т.д. Важно осознать глубину и сложность конечного вывода, сделанного главным героем повести. «Необходимость возделывать наш сад» - не только скептико-ироническое житейское суждение, а философское умозаключение, предполагающее умение человека «не уклоняться от наших проблем, а делать все возможное для их решения»[8].

Чрезвычайно важно, характеризуя особенности литературного процесса середины столетия, знать об огромной роли в развитии Просвещения «Энциклопедии» - «важнейшего символа духа Нового времени»[9], о деятельности Дидро и других энциклопедистов (Гельвеций, Гольбах, д, Аламбер). Необходимо осмыслить главную цель Дидро – редактора «Энциклопедии», понять, почему это издание требовало не только эрудиции и трудолюбия, но гражданского мужества. Важно подробно и внимательно проанализировать взгляды Дидро. Это поможет понять, почему за писателем закрепилась репутация самого диалектического мыслителя Просвещения[10].

Необходимо познакомиться с теорией драматургии Дидро и обратить внимание на то, что его полемика с эстетикой классицистического театра XVII столетия не выходит за рамки рационалистической теоретической мысли. Необходимо сопоставить теоретические положения эстетики театра у Дидро с его драматургической практикой, почувствовать близость драм Дидро к сентименталистскому театру.

Важно отметить и динамическую эволюцию Дидро-романиста от рококо («Нескромные сокровища») к просветительскому сентиментализму («Монахиня»), а затем – к сентиментально-юмористическому роману, в поэтике которого сливаются художественные тенденции сентиментализма и рококо («Жак-фаталист»).

Надо прочесть и проанализировать роман «Монахиня», оценить остроту социальной критики автора, его последовательное неприятие монастырской жизни как противостоящей природе человека. Важно обратить внимание на сопряжение подлинного факта (история реальной монахини) и глубокого художественного обобщения, на сочетание открытой проблемности, тенденциозности, экспериментальной «выстроенности» сюжета со стремлением к естественному и психологически достоверному повествованию, на заботу о подлинности, «жизненности» истории героини (ср. фабулу «Монахини» с откровенно условно-романической фабулой вольтеровского «Кандида», например), на эмоциональную экспрессию мемуара-исповеди героини и ее интеллектуализм, не превращающий, однако, Сюзанну в персонаж - рупор авторских идей.

Своеобразие литературного процесса во Франции последней трети века в значительной степени определяется общественно-философской позицией и литературным творчеством Ж.-Ж. Руссо, властителем дум большинства французов в этот период. «Секрет популярности Руссо заключался в том, что созданный им идеал оказался наиболее демократичным и, следовательно, наиболее понятным большинству членов тогдашнего французского общества»[11]. Руссо занимает особое место в просветительском движении. Его полемические выпады не только против Вольтера (спор этих писателей достаточно известен в истории литературы и общественной мысли), но и против Гольбаха, Ламетри, Гельвеция, Дидро заставляют некоторых исследователей выводить Руссо за рамки просветительского движения. Однако права Т. Длугач,   замечающая в связи с этой проблемой, что Просвещение создавало внутри самого себя ситуацию оппозиции и полемики[12].  Зная периодизацию творчества писателя, надо тщательно проанализировать специфику философских, социально-политических и исторических взглядов Руссо, иметь представление о его трактатах, особенно о знаменитом «Общественном договоре», разобраться в том, как понимает Руссо «естественное состояние», каковы его претензии к цивилизации, что понимает писатель под гарантией прав граждан и т.п.

Особого внимания заслуживает философский роман-трактат о воспитании «Эмиль». Знакомство с этим произведением не входит в обязательную программу курса, но оно позволит многое прояснить во взглядах Руссо. Это произведение внесло много нового в историю педагогических идей, в теорию педагогики XVIII-XIX веков. Руссо детально разрабатывает вопрос о путях формирования личности на основе развития природных задатков, трудового воспитания, близости к природе. В то же время писатель уповает на благое воздействие на ребенка изоляции от гражданского общества, ограничения интеллектуального развития (единственные, доступные для чтения Эмиля книги – Библия и «Робинзон Крузо»).

Необходимо уяснить понятие «руссоизм», учесть разное истолкование этого понятия и неоднозначные попытки его реализации последователями Руссо.

Раскрывая новаторство Руссо в создании сентименталисткого романа-исповеди («Исповедь»), обратите внимание на специфику автобиографизма в произведении, на подчеркнутый интерес автора к своему внутреннему миру, к самоанализу, к эмоциональной сфере и в то же время меткое критическое изображение французского общества XVIII века. Подумайте, отчего для одних читателей «Исповедь» - одна из самых беспощадно искренних книг XVIII столетия, для других же – образец самолюбования и лицемерного самооправдания, есть ли основания для обеих, хоть и столь противоположных точек зрения, в произведении.

Очень важно прочесть роман Руссо «Юлия, или Новая Элоиза», осмыслить его своеобразие. Надо вспомнить героиню средневековой трагической истории любви Элоизы и Абеляра, чтобы понять такое название. Необходимо сопоставить эпистолярную прозу Руссо с другими произведениями в письмах, которые уже нам знакомы (эпистолярные романы Ричардсона, Смоллета), понять, какова основная функция такого способа повествования. Обратите внимание на открытую проблемность романа, на социально-психологический смысл основного конфликта, на критику сословного неравенства и прославления истинной добродетели пламенных душ. Как и Ричардсон, Руссо сочетает в эпистолярном романе просветительскую проблематику с поэтикой сентиментализма. Подумайте, однако, в чем расхождение между героями, романными коллизиями у Ричардсона и Руссо. Проследите, как социальное объяснение духовной драмы Юлии и Сен-Пре, их близких сливается с подробным анализом их нравственно-психологических переживаний, как критицизм объединяется с элементами патетического прославления программных героев, в чем своеобразие морализации в романе. Подумайте, какие черты сентименталистской прозы Руссо подготавливают романтизм во Франции и как соотносится романное творчество последователей Руссо – Бернардена де Сен-Пьера, Мерсье, с одной стороны, и Шодерло де Лакло, Ретифа де ла Бретона – с другой, с проблематикой и поэтикой «Новой Элоизы».

Удовольствие доставит знакомство с еще одним важным художественным явлением последнего периода развития французской литературы XVIII века – лучшей драмой трилогии Бомарше о Фигаро «Женитьбой Фигаро». Эта пьеса органично соединяет остроту просветительской проблемности, критицизм и изящество, иронию, увлекательность комедии рококо. Следует одновременно усвоить основные вехи творческой эволюции Бомарше, влияние драматургии писателя не только на историю литературы, но и музыки (Моцарт, Россини), проследить историю сценических постановок пьес Бомарше. В этом помогут работы искусствоведов, театроведов, указанные в списке литературы.

 

ЛИТЕРАТУРА ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОГО ИЗУЧЕНИЯ

 

1.            Бомарше П. Драматические произведения. Мемуары. М., 1971.

2.            Вольтер П. Орлеанская девственница. Магомет. Философские повести. М., 1971.

3.            Вольтер П. Стихи и проза. М., 1987.

4.            Вольтер П. Эстетика. М., 1974.

5.            Дидро Д. Монахиня. Племянник Рамо. Жак-фаталист. М., 1973.

6.            Дидро Д. Нескромные сокровища. М., 1992.

7.            Дидро Д. Эстетика и литературная критика. М., 1980.

8.            История в энциклопедии Дидро и д. Аламбера. Л., 1978.

9.            Лесаж А.Р. Приключения Жиль Бласы из Сантильяны. Л., 1958.

10.          Мариво П.К. Жизнь Марианны. М., 1968.

11.          Мариво П.К. Удачливый крестьянин. М., 1972.

12.          Мерсье Л.С. Год 2440. Л., 1977.

13.          Монтескье Ш.Л. Персидские письма. М., 1956.

14.          Прево А.Ф. История кавалера де Грие и Манон Леско. М., 1970.

15.          Прево А.Ф. История одной гречанки. М., 1975.

16.          Ретиф де ла Бретон. Совращенный поселянин. М., 1972.

17.          Руссо Ж.-Ж. Избранные сочинения: в 3 т. М., 1961.

18.          Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М., 1969.

19.          Руссо Ж.-Ж. Юлия, или новая Элоиза. М., 1968.

20.          Шодерло де Лакло. Опасные связи. М.;Л., 1965.

21.          Азаркин Н.М. Монтескье. М., 1988.

22.          Артамонов С.Д. Бомарше. М, 1960.

23.          Барская Т. Дени Дидро. М.; Л., 1962.

24.          Баскин М.П. Монтескье. М., 1975.

25.          Бахмутский В.В поисках утраченного. М., 1994.

26.          Библер В.С. Век Просвещения и критика способности суждения. Дидро и Кант // Западноевропейская художественная культура XVIII века. М., 1980.

27.          Верцман И. Руссо. М., 1970.

28.          Гачев Д.И. Эстетические взгляды Дидро. М., 1961.

29.          Гордон Л.С. Поэтика «Кандида» // Проблемы поэтики и истории литературы. Саранск, 1973.

30.          Грандель Ф. Бомарше. М., 1979.

31.          Гриб В.Р. Аббат Прево и его «Манон Леско» // Гриб В.Р. Избр. Работы. М., 1956.

32.          Дворцов А.Т. Жан-Жак Руссо. М., 1980.

33.          Державин К. Вольтер. М., 1946.

34.          Дени Дидро и культура его эпохи. М., 1986.

35.          Длугач Т.Б. Дени Дидро. М., 1975.

36.          Длугач Т.Б. Подвиг здравого смысла. М., 1995.

37.            Заборов П.Р. Русская литература и Вольтер. Л., 1968.

38.          История Европы: В 8 т. М., 1994. Т. 3.

39.          Кагарлицкий Ю.И. Театр на века. Театр эпохи просвещения. М., 1987.

40.          Кузнецов В.Н. Вольтер. М., 1978.

41.          Луппол И. Дени Дидро. М., 1960.

42.          Мукольский С.С. Бомарше. Л.; М., 1959.

43.          Момджян Х.Н. Французское Просвещение XVIII века. М., 1983.

44.          Пахсарьян Н.Т. Актуальные проблемы изучения французского романа 1690 – 1720-х годов. Днепропетровск, 1989.

45.          Пахсарьян Н.Т. Поэтика романа Дидро «Нескромные сокровища» //  Вестник МГУ. Сер. 9. 1995. №1.

46.          Пахсарьян Н.Т. Своеобразие мироощущения и стиля рококо в романе Прево «История современной гречанки» // Вестник МГУ. Сер. 9. 1992. №6.

47.          Пименова Л.А. Дворянство накануне Великой французской революции. М., 1986.

48.          Потемкин Л.Я. Пахсарьян Н.Т. Функция культурно-исторической топонимики Нового Света в модификациях мотива «героического путешествия» во французском романе XVII-XVIII вв. // Iberica аmericans. Культуры Нового и Старого Света XVI-XVIII вв. в их взаимодействии. Спб, 1991.

49.          Разумовская М.В. От «Персидских писем» до «Энциклопедии». Роман и наука во Франции в XVIII веке. Спб, 1994.

50.          Разумовская М.В. Становление нового романа во Франции и запрет на роман 1730-х годов. Л., 1981.

51.          Сент-Бев Ш. Дидро // Cент-Бев Ш. Литературные портеры. М., 1979.

52.          Сиволап И.И. Социальные идеи Вольтера. М., 1978.

53.          Сигал Н. Вольтер. М., 1959.

54.          Скир А.Я. Предмет искусства в эстетике Дидро. Минск, 1979.

55.          Финкельштейн Е.Л. Бомарше. М., 1957.

56.          Французское Просвещение и революция. М., 1989.

57.          Эрар Ж. Научное знание и роман, или Парадоксы Дени-фаталиста // Век Просвещения. Россия и Франция. М.; Париж, 1970.

58.          Эстетика Дидро и современность. М., 1989.

 

ТЕМАТИКА КОНТРОЛЬНЫХ РАБОТ

 

1.            Сравнительный анализ социально-психологического романа рококо в творчестве Прево и Мариво («Манон Леско» и «Жизнь Марианны»).

2.            Трансформация традиции плутовского романа от Велеса де Гевары к Лесажу (испанский «Хромой бес» и «Жиль Блас»).

3.            Своеобразие и функции образа Востока в «Персидских письмах» Монтескье.

4.            Особенности пародийности в поэме Вольтера «Орлеанская девственница».

5.            Художественные особенности и функция утопического образа Эльдорадо в философской повести Вольтера «Кандид».

6.            Соотношение творческой истории «Монахини» с его реализацией в окончательном тексте романа Дидро.

7.            «Новая Элоиза» Руссо как энциклопедия руссоизма.

8.            Эволюция образа главного героя Бомарше от «Севильского цирюльника» к «Женитьбе Фигаро».

 

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

 

1.            Своеобразие XVIII века как литературной эпохи во Франции и проблема его периодизации.

2.            Каковы основные литературные направления во Франции XVIII века и в чем их особенности?

3.            Французский непросветительский роман первой трети XVIII века (проблематика, поэтика, жанр).

4.            Идейно-художественное своеобразие романа Прево «Манон Леско».

5.            Особенности просветительской концепции Монтескье и ее воплощение в романе «Персидские письма».

6.            Творчество Вольтера и его роль в культуре Франции XVIII столетия.

7.            Вольтер и вольтерианство.

8.            Специфика драматургии Вольтера («Заира», «Магомет»).

9.            Поэтика жанра философской повести Вольтера.

10.          Творчество Дидро-энциклопедиста.

11.          Идейно-художественное своеобразие романов Дидро.

12.          Руссо и руссоизм.

13.          Романы Руссо и своеобразие сентиментализма во Франции.

14.          Драматургия Бомарше и ее роль в развитии жанра комедии.

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ


 

* Пахсарьян Н.Т. Французская литература [XVIII века] // Пахсарьян Н. Т. История зарубежной литературы XVII – XVIII веков: Учебно-методическое пособие. М.: Издательство РОУ, 1996.

 

[1] Блок М. Апология истории. М., 1986. С. 103

[2] Кисунько В.Г., Ревякин А.В.. Европейское Просвещение // История Европы. Т. 4. С. 313.

[3] См. об этом, напр.: Пименова Л.А Дворянство накануне Великой французской революции. М., 1986.

[4] См. напр.: Вольперт Л.И. Пушкин и Мариво (к проблеме пушкинского психологизма) // Сравнительное изучение литератур. М, 1976.

[5] См. о «глубокой порочности» Манон: Гунст Е.А. Жизнь и творчество аббата Прево // История кавалера де Грие и Манон Леско. М., 1978.

[6] См.: Гриб В.Р. Аббат Прево и его «Манон Леско» // Его же. Избр. Работы. М, 1956.

[7] См. об этом: Пахсарьян Н.Т. Своеобразие мироощущения и стиля рококо в романе Прево «История современной гречанки // Вестник Московского университета. Серия 9. Филология, № 6 (1992). С. 27 – 33.

[8] Реале Д., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т. 3. С. 523.

[9] Аверинцев С.С. Два рождения европейского рационализма // Риторика и истоки европейской литературной традиции. М., 1996. С. 329.

[10] См. Материалы сб.: Дени Дидро и культура его эпохи. М., 1986.

[11] Длугач Т.Б. Подвиг здравого смысла. М., 1995. С. 127.

[12] Там же. С. 124.

 
Закрыть