Е.В. Новокрещенных
Бурятский
республиканский педагогический колледж
Научный
руководитель Г.В. Дондокова
Марина
Цветаева - поэтесса с парадоксальным мировидением, человек трагической и
легендарной судьбы. Ее индивидуальный стиль сформировался в контексте культуры
серебряного века. Для понимания ее места в литературном процессе этого периода
необходимо определить, каким было ее общение с поэтами-современниками, которое
запечатлелось в созданных ими поэтических текстах - своеобразных посланиях друг
другу.
Целью
исследовательской работы является
выявление тематических идейно- художественных особенностей произведений
М.Цветаевой, содержащих обращение к поэтам и ответные послания, определения
своеобразия лирически оформленного общения между поэтами.
А. Блоку посвящен цикл стихотворений М.Цветаевой,
написанных в период, начиная с 1916 по 1922 годы.
Первым в цикле является стихотворение «Имя твоё - птица в руке...»,. Оно
удивительно тем, что в нем, открывающем цикл, ни разу не произнесено имя Блока,
но все равно мы безошибочно определяем, о ком идет речь.
Стихотворение «Имя твое…» состоит из 3 строф. Цветаева создает фонетический
образ слова «Блок».«Имя твоё - птица в руке» - в слове «Блок» всего один слог,
но мы чувствуем эту неуловимость мгновения. Вот она, птица, живая, теплая, но
раскроешь ладони - улетит и не вернется. Когда произносим звук «л», возникает
образ чего-то легкого, холодного, голубого. Так
появилась строка «имя твоё - льдинка на языке». Музыкальная палитра
стихотворения чрезвычайно насыщенна: здесь и звон бубенца, и щелканье курка, и
топот копыт.
Блок Цветаевой - её любовь, любовь духовная, неземная. В конце 3 строфы
автор пытается сравнить со снежным миром: «ключевым, ледяным, голубым» глотком – все это полупрозрачное, чистое, красивое
и глубокое, как имя. Строки 3 строфы свидетельствуют о том, что поэтесса
понимает, что между ней и А. Блоком существует черта, грань, которую нельзя
переступить даже при самой глубокой любви к нему («Имя твоё - ах, нельзя!»).
М. Цветаева еще в 1916 году
предчувствовала гибель великого поэта, глубоко проникнувшись его творческим
кризисом: «Шли от него лучи - / Жаркие
струны по снегу! / Три восковых свечи - / Солнцу-то! Светоносному! / О
поглядите, как, / Веки ввалились темные! / О поглядите, как / крылья его поломаны!».
Для образного ряда этого стихотворения характерны антитезы, столкновение
противоречивых начал жизни: жара лучей и
снега, свеч как слабого света и солнца
как светозарного сиянья поэта, и основное противоречие между богоданностью поэтического дара, великой его жизненной
силой и сломленностью поэта. «Мертвый лежит певец / и воскресение празднует». Размышляя о
трагической судьбе Родины и ее поэта, она вводит образ, мистически
предсказывающий будущее:, раз вдоль виска
- потерянным перстом / все водит, водит…». В стихотворениях 1921 года
непосредственный поэтический отклик М. Цветаевой на гибель поэта выражает
предельную боль утраты: «Так, сердце, плачь и славословь! / Пусть вопль твой -
тысяча который? - / Ревнует смертная любовь». Она
отзывается горестными строками, где образ переломленного крыла усиливает
понимание утраты, понесенной Россией.
Серебряный век русской
поэзии представляет многообразный ряд творческих личностей, из которого М.
Цветаева выделила и высоко оценила О.Мандельштама в стихотворении «Никто ничего
не отнял…». О почтительном отношении к поэту свидетельствует само обращение на
Вы, сравнение с молодым Державиным, обращение «молодой орел». «Я знаю: наш дар неравен. / Мой голос
впервые - тих. / Что, Вам, молодой Державин, / мой невоспитанный стих!»
Использование эпитета «невоспитанный стих» М. Цветаевой при определении своих
произведений передает ее смущение и преклонение.
В оценке творчества В.
Брюсова выявляется позиция М. Цветаевой : «Три слова являют нам Брюсова: воля, вол, волк».
Мастерство – не всё. Нужен слух. Его не было у Брюсова», - писала Марина Цветаева.
Когда Цветаевой было 15-16 лет, она очень любила и
почитала В.Я. Брюсова, но позже с каждым годом он ей нравился все меньше,
меньше. Через год она написала ему стихотворение: Я забыла, что сердце в вас – только ночник,/Не звезда! Я забыла об
этом!/ Что поэзия ваша из книг / И из зависти – критика. Ранний старик, /Вы
опять мне на миг / Показались великим поэтом… Цветаева считает, что Брюсов
писал свои стихи не из глубины души, а из книг, поэтому его сердце - не
настоящая «звезда», а «ночник», то есть искусственное светило.
«Вечерний альбом»,
«Вечер» - так похоже, не сговариваясь, они назвали свои первые книги. Эта
творческая перекличка двух поэтов продолжалась всю их жизнь. Марина Цветаева писала: «…стихами
о Москве я обязана Ахматовой".
В
поэтическом общении М. Цветаевой и А. Ахматовой обращает на себя внимание то,
как называют они друг друга. Так, М. Цветаева обращается к Ахматовой: «…разъярительница ветров, / насылательница
метелей, / лихорадок, стихов и войн, / - Чернокнижница! – Крепостница!». А в
своем поэтическом ответе А.Ахматова пишет: « Белорученька моя, чернокнижница / Невидимка, двойник, пересмешник». У М.
Цветаевой возникает образ А.Ахматовой как властной (крепостница), суровой и
сильной (разъярительница, насылательница).
Ахматова же, называя ее невидимкой, может быть упрекает в подражании себе
(двойник, пересмешник), а определение «белорученька»
возможно в ответ на «крепостницу».
В годы войны и
революции Цветаева и Пастернак были лишь заочно знакомы. Пастернак прочел изданные в 1921
году «Версты» и написал Цветаевой длинное восторженное письмо. В цикле «Двое»
1924 года, в стихотворении, посвященном Б. Пастернаку, М.Цветаева пишет: «В мире, где всяк Сгорблен и взмылен, / Знаю
- один /Мне равносилен. /В мире, где столь/Многого хощем,
Знаю - один /Мне равномощен. /В мире, где все - /Плесень и плющ, /Знаю: один /
Ты равносущ мне». О смерти Марины Цветаевой
Пастернак узнал в Москве. «Мне так
же трудно до сих пор / Вообразить тебя умершей, / Как скопидомкой мильонершей / Средь голодающих сестер./ Что сделать мне
тебе в угоду? Дай как-нибудь об этом весть. /В молчанье твоего ухода есть /
Упрек невысказанный есть».
Все поэтические диалоги у Цветаевой разные: Блок всегда у Цветаевой был
одним из любимых поэтов, поэтому она посвятила ему множество стихотворений,
Мандельштаму воздаётся ею хвала и высокое уважение, к Брюсову она критична, с
Ахматовой у нее происходит соперничество, с Пастернаком полное взаимопонимание.
Библиографический список
1.
Марина Цветаева Бессонница. Стихотворения (1911-1921) Санкт-Петербург, 2002
2.
Поэзия серебряного века том 1. Москва, 2002, с. 5-21
3.
Поэзия серебряного века в школе Москва, 2002, с. 328-332
4.
Марина Цветаева «Мой Пушкин» Баку,1988 с.79
5.
Брюсов В.Я. Дневники. Москва, 2002, с.32, 77.
6.
Цветаева М. Соч.: В 2 т.Москва, 1984
7.
Брюсов В. Собр. Соч.: В 7 т. Москва, 1975. Т 6. «Далекие и близкие»
8.
Саакянц А. «Марина Цветаева. Жизнь и творчество» Москва, 1997
9.
Рейснер Мария Рильке. Борис Пастернак, Марина Цветаева: Письма
1926 года.-М., 1990
10.
Белкина М. Скрещение судеб. М., 1998