Развитие капиталистических отношений в стране вело к ускоренному освоению ее окраин. В Сибири начинают распространяться новые отрасли и формы организации производства. Значительно расширились товарно-денежные отношения. Отчетливее стала проступать порайонная специализация территории. В отдельных отраслях экономики складывался мануфактурный уклад.
В целом же отставание зауральской окраины от центра углубилось из-за возросшего разрыва в темпах развития. Отрицательно влияла крайне малая плотность и малочисленность сибирского населения. В связи с этим общий уровень развития значительно снижался по направлению с запада на восток.
Средние и мелкие крестьяне изо всех сил старались сохранять и развивать домашние промыслы. Они по-прежнему изготовляли сельскохозяйственный инвентарь, мебель, деревянную посуду. Выделывали точила, жерновые камни для мельниц, плели из конопли веревки, канаты и нитки.
Ткали домашний холст, из которого шили одежду, делали кули и портянки. Из шерсти изготовляли грубошерстное сукно, кушаки, варежки, чулки, колпаки, валенки, войлоки, половики. Выделывали кожи и кожевенные изделия: обувь, рукавицы, конскую упряжь. Шили тулупы, дохи. Из конского волоса изготавливали веревки и вожжи, сита, тюфяки. Из бересты делали туески и лукошки. Крестьяне гнали смолу и деготь, драли лубок, лыко, умели делать сальные свечи.
В отличие от XVIII в. массовым стало изготовление домашних сукон, холста. Так, в Балахтинской волости Ачинского округа в десяти деревнях было 320 ткацких станков. В волостях по Московско-Сибирскому и Енисейскому трактам процветал извоз, то есть коммерческая доставка грузов и пассажиров. С обычным возом до 30 пудов зимой покрывали до ста верст в сутки, а на почтовых ездили в два раза быстрее. Ежегодный доход от одной лошади составлял 15—20 рублей. Поэтому, используя 4—5 лошадей, крестьянин порой мог перекрыть даже доход от земледелия.
Развивались сельская промышленность и предпринимательство. Крестьяне владели мельницами, кожевенными, мыловаренными, свечными предприятиями, организовывали выжиг извести, добычу пушнины. Их заведения были разнотипными. Одни по-прежнему обходились силами членов своих семей или входили в трудовые товарищества на паевых началах. Другие, которых было значительно меньше, прибегали к вольному найму и кабале.
Примером мелкобуржуазного хозяйчика может служить крестьянин Частоостровской волости Баталов. В начале 1840-х гг. он организовал в с. Овсянском выжиг извести, нанимая для этого до десяти рабочих. Недоплачивая им, хозяин на каждый затраченный рубль получал около четырех рублей чистой прибыли.
Освоена была и такая новая отрасль хозяйства, как пчеловодство. К середине XIX в. в губернии было около 10 тысяч ульев. Продуктивность по тем временам была довольно высокой — на каждый улей приходилось более 40 кг сбора.
Из давних промыслов пушная охота начала приходить в упадок. Малоценная белка стала главным промысловым зверьком.
В 1820—1830-х гг. ежегодно добывалось до 1,3 млн беличьих шкурок, 160 тыс. песцов, до 50 тыс. соболей, 26 тыс. лисиц, 22,3 тыс. колонков, около 7 тыс. медведей и 6,4 тыс. волков. Через четверть же века объем добываемой пушнины сократился почти в пять раз. Только в таких северных волостях, как Анциферовская, Богучанская, Кежемская, и в Туруханском крае охота и рыболовство сохранили свои позиции.
Однако доходность этих занятий была низкой. Например, если на юге каждая десятина при среднем урожае давала земледельцу около 20—24 руб. чистого дохода, то северный промысловик получал от рыболовства и пушной охоты лишь 3 руб. 25 коп. на ревизскую душу.
Поэтому в малохлебных волостях края труженики занимались сразу несколькими промыслами и ремеслами. Показательна в этом плане Маклаковская волость Енисейского округа, где в 1846 г., по официальным данным, доход от земледелия составлял на одну ревизскую душу 3 руб. 70 коп., а от различных промыслов— около 7 рублей.
По-прежнему активно развивалось хлебопашество. По темпам роста посевных площадей и объему валовой продукции на душу населения Енисейская губерния вышла на первое место в Сибири. По сравнению с первым десятилетием XIX в. в 50—60-е годы посевная площадь и валовой сбор увеличились в три раза. В переводе на современные цифры это составляло около 150 тыс. га и 200 тыс. тонн соответственно. Как видим, урожайность превысила сам-5, но не из-за интенсификации земледельческого труда, а вследствие расширения пахотного клина.
Более развитыми стали торгово-ремесленные функции городов. К 1861 г. в Красноярске были представлены 50 видов ремесла, в Енисейске — 40, в Ачинске — 28, Минусинске — 22, Канске — 20, Туруханске — 16. Выросло число предприятий ремесленного и мануфактурного типа. В переработке животного сырья (салотопенные, мыловаренные, кожевенные предприятия), изготовлении кирпича, производстве стекла и канатов городская промышленность опережала сельскую.
В промышленном секторе экономики произошли качественные изменения. В 30-х гг. началась добыча золота, расцвет которой пришелся на 40—50-е гг. Например, в 1847 г. свыше ста приисков губернии по рекам Казыр, Кизир, Амыл, Сисим, Бирюса, Удерей, Пит и Подкаменная Тунгуска дали 90% всей золотодобычи страны. Огромную роль в открытии золотоносных районов сыграл М. К. Сидоров. Сдавая открытые им прииски в разработку, он за несколько лет стал миллионером. В 40-е гг. Енисейская губерния превратилась не только в общероссийский, но и в мировой центр золотодобычи.
По стоимости продукции и количеству занятых рук золотопромышленность оставила далеко позади все другие отрасли экономики. Впервые промышленная продукция по стоимости превзошла сельскохозяйственную. Но это не значило, что экономика губернии стала индустриально-аграрной, ведь основная масса тружеников по-прежнему была связана с сельским хозяйством. В золотопромышленности, по официальным данным, в среднем было занято не более 30 тыс. рабочих. При этом четверть из них были пришлыми из других восточносибирских округов. Примерно столько же насчитывалось выходцев из западносибирских и центральных губерний.
Преобладающей формой организации в золотопромышленности была мануфактура. Далее на небольших приисках губернии работало более ста человек, на крупных же — до тысячи. Производственный процесс состоял из трех операций: добычи, перевозки и промывки золотоносных песков. Рабочие каждого прииска подразделялись на забойщиков, промывальщиков, возчиков, плотников и т. д. Преобладал ручной труд. Кайло, лом, лопата, лоток, тачка—такова была основа «техники» в 30-х гг. Со временем золотодобыча стала механизироваться, но этот процесс не имел широкого распространения.
Богатые россыпи, слабая конкуренция, дешевая рабочая сила позволяли получать высокие прибыли без дополнительных затрат на технику. Так, в 40-е гг. обычной нормой была прибыль в 800—850 руб. на рубль капитала. К началу 60-х гг. наиболее богатые россыпи были отработаны и добыча золота в губернии резко сократилась. Золотая горячка покатилась дальше на восток к бассейну Лены и Витима.
Феодальный характер торговой политики казны в Сибири были сильно подорван.
Ликвидировали почти все казенные монополии, поощрялась частная торговля. Ясачные впервые получили право на беспошлинный сбыт своей продукции в русских селениях. Это стало одной из причин углубления товарно-денежных отношений. Особенно активно, хотя и противоречиво, повлияла на них золотопромышленность.
Она резко стимулировала продажу рабочих рук внутри края и массовый приток товаров извне. Но это ощутимо ударило по мелкотоварному и предпринимательскому секторам сельскохозяйственного и промышленного производств. Малоимущие и бедные часто предпочитали уйти на прииски, а не идти к местным «Колупаевым и Разуваевым».
Мелким же хозяйчикам трудно было конкурировать с наплывом товаров из-за пределов края. Внутренний обмен определялся торговыми связями между пятью экономическими районами. Туруханский район был чисто промысловым, Енисейский — торгово-ремесленным с натуральным земледелием, Красноярский — торгово-земледельческим, Канский — земледельческо-промысловым и, наконец, Ачинско-Минусинский — земледельческо-скотоводческим с товарным уклоном.
Центрами товарного обращения в Енисейской губернии были семнадцать довольно крупных ярмарок, из которых наиболее значимой стала Ачинская. Однако основная товарная масса шла не через ярмарки, а через лавки, базары, развозную и разносную торговлю. Как писал в книге «Енисейская губерния» А. П. Степанов, купцы и их приказчики разъезжали летом «по крестьянам и татарам, с деньгами и в особенности с товаром, состоящим из... чаю, сахару, шелковых платков, холста, холстинки, ситца, пестряди». Скупленный или вымененный крупный и мелкий рогатый скот продавали затем в городах и других пунктах. Зимой, в ноябре и первой половине декабря, производилась закупка пушного товара, который отправляли на Ирбитскую ярмарку и в Москву.
Продажа часто шла в долг под будущий урожай, что усиливало кабальную зависимость слабых хозяйств и их принудительное вовлечение в рыночные связи. Торговлю все крепче забирали в свои руки гильдейские купцы. Мануфактуристы и золотопромышленники, как правило, торговали сами, беря со своих работников втридорога за продаваемые товары. К особенностям торговли можно отнести и сокращение менового торга с Китаем.
