В условиях кризиса и разложения традиционного общества в общественной и культурной жизни страны усилились прогрессивные тенденции развития. Движение декабристов всколыхнуло всю страну. Отмеченные явления не могли не затронуть Сибирь, тем более что царизм избрал ее тюрьмой для своих политических противников.
В разное время в губернии находился на поселении 31 участник движения декабристов. В Минусинском округе проживало 11 человек, в том числе в самом Минусинске братья А. А. и Н. А. Крюковы, С. Г. Краснокутский, С. И. Кривцов, братья А. П. и П. П. Беляевы. Н. О. Мозгалевский первоначально находился в с. Тесь, затем в Курагино и в Минусинске. Двадцать лет прожил в Курагино и был там похоронен член Общества соединенных славян А. И. Тютчев. Более двадцати лет находились на поселении в с. Шушенском декабристы А. Ф. Фролов и П. И. Фаленберг. В селе Балахтинском пять лет прожил декабрист П. Д. Мозган.
В Красноярске и его округе жили Ф. П. Шаховской, братья Н. С. и П. С. Бобрищевы - Пушкины, С. Г. Краснокутский, А. Н. Луцкий, М. А. Фонвизин, М. М. Спиридов — член Общества соединенных славян. Шестнадцать лет до конца дней своих прожил в Красноярске В. Л. Давыдов, сторонник Пестеля и друг А. С. Пушкина. Некоторое время в красноярском гарнизоне служили М. И. Пущин и Н. В. Петин. На городском кладбище похоронены В. Л. Давыдов и М. Ф. Митьков.
В Ачинском округе в селе Назарове жил и умер А. П. Арбузов. В Канском округе в с. Устьянском находились декабристы В. Н. Соловьев и А. Е. Мозалевский. В с. Тасеево жили Д. А. Щепин-Ростовский и К. Г. Игельстром. До перевода в Минусинск в селе Анаш Канского же округа был Н. А. Крюков. В Енисейске находились А. В. Веденяпин, М. А. Фонвизин, Ф. П. Шаховской, А. И. Якубович. Больше года держали в Енисейском и Туруханском Спасском монастырях тяжелобольного Ф. П. Шаховского. В суровом Туруханском крае 12 лет пробыл И. Б. Аврамов. Н. Ф. Лисовский прожил в Туруханске 16 лет, там же некоторое время содержались Ф. П. Шаховской, Н. С. Бобрищев-Пушкин.
Несмотря на тяжелые испытания и препятствия со стороны властей, декабристы не изменили своим идеалам и продолжали служить народу. Их деятельность носила главным образом просветительский характер. Они обучали детей (Давыдов, Киреев, Беляевы), помогали юридическими советами местным жителям (С. Г. Краснокутский), вводили новые сорта культур и передовую агротехнику (Спиридов, Беляевы, Фаленберг, Фролов), лечили, оказывали материальную помощь беднякам (братья Бобрищевы-Пушкины, Давыдов, Шаховской, Митьков, Спиридов), занимались литературой (Давыдов, А. П. Беляев), научной деятельностью (Митьков, Шаховской, Якубович).
Мозгалевский и Спиридов сами пахали, сеяли и убирали хлеб. Тютчев, Киреев, Фаленберг и Н. А. Крюков взяли в жены местных деревенских девушек, их потомки и сейчас живут в нашем крае.
Своей деятельностью декабристы будоражили тогдашний патриархальный быт, побуждали всех честных людей задуматься над социальными вопросами, осуждать и даже выступать против существующего порядка. Извечному нравственному сочувствию страдальцам декабристы придавали качественно новую социальную основу. Неустанно пропагандируя прогрессивные идеалы, они многое сделали для образования в складывающейся местной интеллигенции либерального слоя.
На заре капиталистической эры в Сибири стал отчетливее проявляться разрыв между материальной и духовной культурой господствующей верхушки и трудящихся. Богачи и крупные чиновники переселялись в каменные дома или обшитые тесом и выкрашенные деревянные особняки. С 30-х гг. на центральных улицах губернского, а позже и окружных городов стали появляться деревянные тротуары, уличные фонари, будки ночных сторожей. Особенно значительные изменения в бытовом укладе произошли во время золотой лихорадки. Например, в Красноярске тогдашние хозяева жизни гуляли по саду — части естественного бора между Енисеем и Качей (ныне Центральный парк культуры и отдыха). Они бывали в затейливой купальне с комнатами отдыха и буфетом. Привычным делом стало посещение общественного собрания с залом для танцев, буфетом, комнатой карточных игр, биллиардной. Для желающих из «приличной публики» в 1838 г. была учреждена библиотека. Некоторые же из местных богачей и золотопромышленников поражали воображение обывателей расточительной роскошью своего образа жизни.
Чихачев П. А. Путешествие в Восточный Алтай. М., 1974
От этих «рыцарей первоначального накопления» и большинства чиновников заметно отличалась образованная и либерально настроенная часть губернского общества.
Хотя деятели типа енисейского губернатора А. П. Степанова были далеки от мысли о необходимости коренного переустройства общества, их научная, литературная и общественная деятельность носила прогрессивный характер. К 200-летию Красноярска они выпустили в Москве «Енисейский альманах» — один из первых литературных журналов Сибири. Еще раньше, в 1823 г., было создано и некоторое время действовало общество «Беседы об Енисейском крае». Самостоятельной литературной организацией была основанная поэтом В. И. Соколовским в 1829 г. «Красноярская литературная беседа».
Туруханский фельдшер Я. Яроцкий, енисейский земский исправник С. Третьяков, председатель губернской казенной палаты И. С. Пестов в 1820—1840-х гг. создали краеведческие работы, посвященные Туруханскому краю, Енисейскому округу и в целом всей губернии. Перу А. П. Степанова принадлежит самый крупный труд — двухтомник «Енисейская губерния», где он привел обширные сведения о природе и людях Приенисейского края.
В 1831 г. на средства Российско-Американской компании был сооружен памятник Н. П. Резанову, который возглавлял компанию с 1799 г. Резанов в качестве посланника в Японию был участником первой русской кругосветной экспедиции И. Ф. Крузенштерна— Ю. Ф. Лисянского, много сделал для устройства жизни русских в Северной Америке. Возвращаясь в Россию, он по дороге разболелся и умер в Красноярске 1 марта 1807 г. Его невеста, Консепсия де Аргуэльо, дочь коменданта испанской Калифорнии, не зная о смерти своего избранника, прождала его почти пятьдесят лет. История их романтической любви нашла отражение в художественных романах, поэмах, рок-опере «"Юнона" и "Авось"». В Америке существует общество имени Николая Резанова.
Резанов был похоронен в ограде Воскресенского собора — сейчас это место в 20 метрах от
центра северного пандуса-лестницы Большого концертного зала на Стрелке. Памятник на могиле был снесен в 1936 г. при переоборудовании здания собора в аэроклуб.
В настоящее время ведутся подготовительные работы по сооружению нового памятника.
Наиболее яркая страница культурной жизни Енисейской губернии связана с декабристами. Например, в Красноярске настоящим культурным очагом, куда тянулось все лучшее, был дом декабриста В. Л. Давыдова. За обширные познания его прозвали «коробом просвещения». Давыдов с женой создал домашнюю школу, куда ходили и дети близких друзей. Ее программа отличалась гражданской направленностью, интересом к естественным и социальным наукам. Позже она легла в основу программы первой Красноярской мужской гимназии.
Богатая домашняя библиотека Давыдовых стала по существу публичной городской библиотекой. Обладая литературным даром, Давыдов сам писал острые эпиграммы и басни, направленные против ханжества, лицемерия, чванства, корыстолюбия местных властей.
Против самого Николая I он написал целую поэму «Николо-сарос», где высказал свое непримиримое отношение к реакционной политике царя:Трудовое население правительство пыталось держать на минимальном духовном пайке. Церковь, тюрьма и кабак были тремя китами «культурной» политики. В Енисейской губернии к 1861 г.
насчитывалось более 360 храмов для прихожан различного вероисповедания. Еще больше имелось различных питейных заведений — кабаков, штофных и ведерных лавок, винных выставок. В то же время уездных и приходских училищ было всего 25, в которых обучалось 870 учащихся (всего 0,3% от общего числа жителей).
Официальную медицину в 40-е гг. представляло только 16 врачей. Естественно, что в таких условиях общий культурный уровень у массы тружеников был низким. Один грамотный в середине века приходился почти на сто человек. Забвение от изнуряющего труда, тяжелых налогов, безысходности повседневного бытия нередко искали в кабаке. В среднем каждый взрослый мужчина употреблял в год от полутора до двух ведер вина. С учетом широкого распространения «корчемства» (самогоноварения) это количество следует увеличить минимум в два раза.
От болезней обычно в ход ПЕЛИ домашние средства или приглашались знахари или знахарки. Они лечили острой водкой, толченым хрусталем, древесным порошком, соскобленным с икон, разными заговорами и заклинаниями. В 20-х гг. ревматизм, например, лечили следующим образом: на больном месте делали надрез ножом и высасывали кровь или зажигали кусок трута, который клали на часть тела, пораженную ревматизмом. «Трут сей, истлевая, медленно производит на теле пузырь, который иногда прорывается с треском сам собою, и сие большею частью служит для них предзнаменованием благополучного исхода болезни»,— писал туруханский лекарь Я. Яроцкий. Не случайно каждый пятый заболевший обычно умирал.
Современники отмечали, что внутренний мир сибирского человека был более развит, чем у сельского жителя европейской России. Вот характерное воспоминание:
Пейзын Г. Минусинский округ Енисейской губернии в сельскохозяйственном отношении. // Записки Сибирского отдела РГО. 1858. Книга 1.
Распространенные в Енисейской губернии народные приметы и пословицы свидетельствуют о пытливом уме тружеников, их наблюдательности, нравственной чистоплотности, оптимистическом взгляде на жизнь.
2. Не слушай старого, а слушай бывалого.
3. На чужую кучу глаза пучу.
4. Худого попа и в алтаре бьют.
5. Что в лес гаркнет, то из лесу откликнется.
6. На кривых колесах немного уедешь.
7. На чужой каравай рот не разевай, а пораньше вставай и свой приспевай.
8. Это не беда, что во ржи лебеда, а то много беды, что ни ржи, ни лебеды.
Сибирское трудовое население жило лучшего российского. Все путешествующие отмечали, что дома крестьян Енисейской губернии отличались особой ухоженностью, а жители носили опрятную и чистую одежду.
Из подлинных записок А. К. Кузьмина.//Атеней. Книга 12.—М., 1858.
