Либеральные реформы 60—70-х годов XIX в. дали заметный толчок распространению капитализма вширь. Он стал захватывать новые районы, в том числе и Сибирь. Однако модернизация экономики и формирование новой социально-классовой структуры за Уралом шло с заметным отставанием от европейской части страны. Положение Сибири как колонии в экономическом смысле, консервация докапиталистических форм производства сочетались с отсутствием помещичьего землевладения, многоземельем, преобладанием крестьянского хозяйства. Но, несмотря на признаки колониального положения, развитие региона в пореформенную эпоху все же шло в поступательном направлении.
Отмена крепостного права коснулась лишь незначительной части населения Сибири. Помещичье землевладение, несмотря на неоднократные попытки его насаждения правительством, здесь так и не сложилось в сколько-нибудь значительных масштабах.
На всю Сибирь насчитывалось лишь 36 помещиков, а крепостных — 3 700 человек. В Енисейской губернии их численность составила 1 069 человек. В основном это были крестьяне и рабочие, приписанные к казенным заводам. Указом от 8 марта 1861 г. они были переведены на трехлетний оброк с последующим освобождением.
Свыше 90% населения губернии были заняты в сфере сельского хозяйства, что во многом определяло и его распределение на громадных просторах Приенисейского края. Наиболее заселенными являлись территории Красноярского, Ачинского, Минусинского и Канского округов, где проживало три четверти населения губернии. Природно-климатические условия здесь благоприятствовали земледельческим занятиям.
В первые пореформенные десятилетия увеличение населения шло главным образом за счет естественного прироста. Высокая рождаемость (50 человек на 1000 душ) превышала смертность, которая составляла почти 40 человек на 1000 жителей.
Другим важным источником пополнения населения являлся
Однако принудительная колонизация слабо влияла на формирование постоянного населения. При подворных переписях неизменно выявлялось, что на местах оставалась лишь пятая часть ссыльнопоселенцев, остальные либо уходили на прииски, либо пускались в бега.
Однако вплоть до второй половины 1890-х гг. доля вольных переселенцев в увеличении населения губернии оставалась незначительной. Положение стало меняться после проведения великой Сибирской железной дороги, заметно облегчившей условия переселения. Ежегодный приток переселенцев в губернию вырастает в десять раз. В целом за 1865—1905 гг. в Енисейскую губернию прибыло около 200 тыс. переселенцев — треть ее населения.
Решившись на переселение, крестьяне покидали родные места с таким расчетом, чтобы находиться в пути в летнее время, и большинство прибывало в губернию с апреля по ноябрь. Многомесячное нахождение под открытым небом, отсутствие элементарных санитарных условий, плохое питание, эпидемии, многочисленные лишения и опасности в дороге — все это становилось суровым испытанием для тех, кто выбрал путь самостоятельного устройства своей судьбы.
Переселенцы в основном селились в старожильческих поселках, что облегчало их устройство на новом месте. Но с возрастанием переселенческого потока старожилы, опасаясь ущемления своих земельных прав, ограничивали прием переселенцев в сельские общества. И с конца XIX в. большая часть переселенцев стала основывать новые поселения: с 1892 по 1905 г. их появилось более трехсот.
Итоги количественных и качественных изменений в населении Енисейской губернии подвела Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. По ее данным, в губернии насчитывалось 570 161 человек. Быстрыми темпами росло городское население, доля которого повысилась до 11,03% (главным образом за счет переселенцев из европейской части страны). Местное же сельское население еще слабо участвовало в формировании городского. Таким образом, процессы урбанизации в губернии, как и по всей Сибири, отставали от общероссийских.
Заметные изменения произошли в социальной структуре населения. Наиболее динамично развивались те социальные группы, деятельность которых была связана с капиталистическими процессами. Так, доля мещанства, составлявшего основной контингент городского населения и занятого в торгово-промышленной сфере, выросла почти в три раза.
Самой многочисленной категорией населения оставалось крестьянство. Патриархальный уклад сибирской деревни в новую эпоху дал заметную трещину. В крестьянстве выделяется зажиточная верхушка, тяготевшая к буржуазному предпринимательству. Ей противостояла деревенская беднота, из которой пополнялся рынок рабочей силы. Впрочем, значительный резерв свободных земель, слабое развитие торговли и промышленности несколько замедляли процессы
Сказывалось и более слабое в сравнении с Западной Сибирью влияние переселенческого фактора. Переселенцы обычно пополняли ряды бедноты, живя наймом в старожильских хозяйствах. Однако наличие земель, относительная свобода хозяйственной деятельности способствовали тому, что большая часть новоселов сравнительно быстро поднималась до уровня средней обеспеченности. Примечательна в этом плане история, записанная в 1891 г. исследователем крестьянских переселений И. А. Гурвичем со слов бывшего уроженца Рязанской губернии. Тот отправился в дорогу со своей невестой, не имея ни рубля, и прошел весь путь в составе небольшой партии переселенцев, живя лишь на подаяние. Молодая семья поселилась в Назаровской волости Ачинского округа. Первую зиму жили в землянке, работая по найму. За работу пильщиком на постройке дома одного из старожилов новосел кроме денежного оклада получал в день по пуду ржаной муки и полпуда пшеничной. За зиму удалось скопить на лошадь, а весной засеять десятину пашни. На проданный урожай купили дом и корову. А через 17 лет в их хозяйстве имелось четыре лошади, семь коров, пятистенный дом, а под пашней — 16 десятин земли. При обследовании в 1890—1892 гг. свыше пятидесяти тысяч крестьянских хозяйств в четырех южных округах губернии были выделены по экономическому положению следующие группы:
Две крайние группы крестьянства активно участвовали в формировании рынка рабочей силы. Но в целом по масштабам использования наемного труда Енисейская губерния уступала соседям. Так, по четырем южным округам губернии наемный труд использовали около 16% хозяйств (тогда как в Иркутской и Тобольской губерниях их количество превышало 21%). Усиление миграций в пореформенный период сказалось и на этническом составе населения губернии, он становился все более многообразным. Выделяются три самые многочисленные группы русские — 82,99%; тюркоязычные коренные народности _ 6 61%; украинцы - 3,75%. Затем по нисходящей шли татары - 1,05%, поляки - 1,04%, евреи - 0,88%, мордва - 0,66%, тунгусы — 0,51%, самоеды — 0,57%, латыши — 0,25%, эстонцы — 0,24%, немцы — 0,16%, чуваши — 0,11%, белорусы — 0,07%. Следует заметить, что удельный вес коренных народностей за последнюю треть XIX в. сократился до 9%. Однако это не означало вымирания инородцев, а объяснялось увеличением доли русского населения, связанным с переселенческим движением. Естественный прирост коренного населения оставался стабильным, сохранялся положительный баланс между рождаемостью и смертностью.
Определенное влияние на снижение удельного веса инородцев оказывали процессы этнической ассимиляции, которые особенно активно проявлялись в пограничных зонах, где коренное население интенсивно контактировало с русскими, как, например, в Абаканском ведомстве.
В пореформенное время заметно изменился такой показатель, как грамотность населения. В среднем по губернии грамотных было около 40%. При этом наблюдался большой разрыв между уровнем грамотности городского и сельского населения, составлявшего в городах 52% у мужчин и 30,6% у женщин, в округах же — 18,2% и 4,7%.
В целом же количественные и качественные изменения в составе населения Енисейской губернии способствовали хозяйственному и культурному освоению богатого края, ломке традиционного патриархального уклада, более тесной интеграции в общероссийские исторические процессы.