Первые известия о победоносном восстании в Петрограде застали большевиков Красноярска в боевой готовности. Двадцать седьмого октября состоялось экстренное заседание исполкома Красноярского Совета, принявшее срочные меры к захвату власти. Был образован военный штаб во главе с С. Лазо, увеличены отряды Красной гвардии, и в их распоряжение передано из гарнизона 700 винтовок и 21 тысяча патронов. Под контроль был взят телеграф. Экстренный выпуск газеты «Красноярский рабочий» 28 октября начинался словами: «Победа революции». Состоявшееся вечером 28 октября в Доме просвещения заседание Красноярского Совета под бурные аплодисменты приняло приветствие Второму Всероссийскому съезду Советов. Контрреволюция, опиравшаяся на меньшевиков и эсеров, создала антисоветское объединение — «Губернский комитет общественных организации». Рабочие назвали его «комитетом объединенного мракобесия». Но соотношение сил оказалось не в пользу контрреволюции. Под контроль отрядов Красной гвардии была взята железная дорога. В этом Красной гвардии помог отряд, составленный из бывших военнопленных венгров под командованием Гезе Хорвата и Шандора Сабо. Солдаты 10-й роты 15-го полка, поднятые по тревоге Сергеем Лазо в ночь на 29 октября, были группами расставлены на важнейшие участки — телеграф, банк, казначейство. Красноярский Совет назначил своих комиссаров во все учреждения. 19 октября в обращении к гражданам Енисейской губернии исполком объявил о переходе власти к Совету, устранении губернского и уездных комиссаров Временного правительства. Эта дата считается днем установления Советской власти в Красноярске. Рабочие под руководством большевиков проявили огромную организованность и энергию, увлекли За собой массы трудящихся. Ни забастовка чиновников учреждений, ни клевета, ни попытки организовать контрреволюционное выступление офицеров и казаков не смогли помешать утверждению Советской власти в Красноярске.
Большевики уездных городов завоевали к октябрю 1917 года решающее влияние в массах. Взятие Красноярским Советом власти в свои руки ускорило установление Советской власти в уездных городах. Двадцать седьмого октября состоялось бурное заседание Канского объединенного Совета. Депутаты приняли большевистскую резолюцию о передаче всей власти Советам. По образцу Петрограда Канский Совет организовал военно-революционный комитет. В этот же день исполком Ачинского Совета принял резолюцию: «Приветствовать передачу власти Советам». В Ачинске был организован военно-революционный штаб. К 29 октября вся подготовительная работа по взятию власти в Канске и Ачинске была закончена. Из Красноярска поступил сигнал о захвате власти. Большевик М. Бублеев, член исполкома Красноярского Совета в октябре 1917 года, пишет в своих воспоминаниях: «Мне было поручено немедленно связаться по железнодорожному телефону с председателем Ачинского Совета Саросеком и Канского — Коростелевым и передать им решение исполкома. Это было... ночью с 28 на 29 октября. Товарища Capoсека быстро вызвали к проводу, и он, выслушав передачу, ответил: «Постановление нами будет выполнено». Труднее было разыскать т. Коростелева, но и в Канске в этот же день все намеченные мероприятия были выполнены». Канский военно-революционный комитет был объявлен «органом высшей административной и экономической власти, непосредственно осуществляющий волю Советов солдатских, рабочих и крестьянских депутатов г. Канска». Председатель Ачинского военно-революционного штаба П. Саросек с 20 солдатами занял почтово-телеграфную контору. Установление Советской власти в Ачинске было закреплено 31 октября на заседании Ачинского «Великого Совета». Так было названо заседание Ачинского Совета рабочих и солдатских депутатов, созванное по расширенным нормам представительства: один депутат от каждых 10 рабочих и солдат. В принятом обращении указывалось, что Ачинский Совет «отныне является полным хозяином города Ачинска и Ачинского уезда». Советская власть устанавливалась везде в борьбе с контрреволюцией, с меньшевиками и эсерами. В Минусинском уезде контрреволюция опиралась на особенно широкие слои кулачества и верхушку казачества. В этих трудных условиях Минусинский Совет, мобилизуя силы рабочих и солдат, 31 октября передал охрану города военной секции Совета, а первого ноября создал временный революционный комитет. Десятого ноября Минусинский Совет выпустил «Декрет о переходе власти Советам». Уездный комиссар Временного правительства был арестован. Енисейский Совет заявил, что «новая власть встретит со стороны Совета самую решительную поддержку во всех областях». Мобилизация всех революционных сил в Енисейске была завершена к середине ноября. Семнадцатого ноября вся власть в городе и уезде перешла к Енисейскому Совету. Так во всех городах Енисейской губернии переход власти к Советам осуществился мирным путем.
Попытки эсеров, всего контрреволюционного лагеря изолировать крестьянство от рабочего класса и направить его против были сорваны. Советской власти Исторические декреты Советской власти о мире и земле показывали, что только диктатура пролетариата способна удовлетворить требования трудящегося крестьянства. Общность коренных интересов рабочего класса и трудящегося крестьянства ярко проявилась на уездных крестьянских съездах, проходивших в ноябре-декабре 1917 года в Минусинске, Красноярске, Канске, Ачинске. Состав этих съездов был правильно оценен газетой «Красноярский рабочий» от 23 декабря 1917 года: «На этих крестьянских съездах мы слышим наконец голос деревни, голос подлинного трудового крестьянства. На этих съездах едва ли услышишь самоуверенный выкрик деревенского богатея и кулака...» В Минусинске кроме крестьянских делегатов было около 30 делегатов от хакасов, поддержавших большевиков. Все основные доклады на съездах сделали большевики В.Н. Яковлев, Г.С. Вейнбаум, А. В. Померанцева и другие. Повсюду единодушно были приняты резолюции о признании и поддержке Советской власти, полностью одобрен и признан отвечающим коренным интересам сибирского крестьянства советский Декрет о земле.
Начавшаяся гражданская война прервала мирное социалистическое строительство в нашей стране. На Восточном фронте в качестве ударной военной силы против молодой Советской республики империалисты США, Англии и Франции использовали чехословацкий корпус, сформированный из военнопленных первой империалистической войны. Однако часть чехов сражалась на стороне Советов. В.И. Ленин писал, что против Советской власти шли не вообще «чехословаки, а их контрреволюционный офицерский состав» . Двадцать пятого мая 1918 года белочехи и белогвардейцы захватили Мариинск и Новониколаевск (ныне Новосибирск), затем Канск, Петропавловск и Томск. К началу июня 1918 года Енисейская губерния оказалась отрезанной от центра страны и попала в тиски контрреволюции. Возникли два фронта: Мариинский и Клюквенский. Мятеж белочехов явился сигналом для антисоветских выступлений внутренней контрреволюции, особенно кулачества. Правые эсеры в Минусинском уезде организовали пятитысячную армию из кулаков, хакасских баев и казаков, которая в начале июня 1918 года подошла к Минусинску и окружила его. Советам приходилось вести борьбу в глубоком тылу контрреволюции. К середине июня 1918 года белочехи и белогвардейцы контролировали уже большую часть Урала и Сибири. Оценивая значение Восточного фронта, В. И. Ленин писал: «Спасение не только русской революции, но и международной, на чехословацком фронте» . Таким образом, к лету 1918 года Восточный фронт стал главным фронтом гражданской войны. Коммунистическая партия, объявив страну военным лагерем, выступила вдохновителем и организатором борьбы советского народа за разгром военной интервенции и внутренней контрреволюции. Около половины всего состава партии и комсомола было послано на фронт. В тревожные июньские дни 1918 года коммунисты Енисейской губернии возглавили борьбу трудящихся с контрреволюцией. В Красноярске и других городах спешно формировались отряды Красной гвардии. Их численность к началу июня 1918 года достигла трех тысяч бойцов. Около месяца отряды Красной гвардии Енисейской губернии сдерживали натиск интервентов и белогвардейцев, но силы были далеко не равными. Восемнадцатого июня 1918 года интервенты и белогвардейцы захватили Красноярск, а через неделю пал последний оплот Советской власти в Енисейской губернии — Минусинск. Наступило временное торжество контрреволюции.
Пришедшая к власти в Сибири контрреволюция возвратила капиталистам национализированные Советской властью заводы, фабрики, рудники, прииски, отменила советский Декрет о земле. Экономическое положение Енисейской губернии с каждым месяцем катастрофически ухудшалось. Сокращалось промышленное производство. Торговцы занялись неприкрытой спекуляцией. Свободная торговля хлебом, разрешенная контрреволюционными властями, привела к полной дезорганизации рынка. Управляющий Енисейской губернией в марте 1919 года вынужден был признать: «Нормальной торговли нет... многие продукты выросли в цене в 20—40 раз». Трудящееся крестьянство убеждалось на собственном опыте, что «свобода торговли» обогащает кулаков и спекулянтов. Старые дореволюционные земельные порядки в Енисейской губернии были почти полностью восстановлены. Население сел, которые явились очагами партизанского движения, лишалось наделов. В 1918—1919 годах только у крестьян Красноярского уезда было отобрано более 100 тысяч десятин земли. Стремясь опереться на зажиточно-кулацкие слои деревни, белогвардейские власти увеличили землепользование казаков. Средний душевой надел для рядового казачества был повышен с 30 до 40 десятин. В 1918—1919 годах по губернии прокатилась волна самочинных захватов казачьих земель крестьянством, особенно в Ачинском и Минусинском уездах. Были восстановлены дореволюционные налоги, и собирались недоимки прежних лет. Общий размер земских налогов за 1918 год увеличился по сравнению с 1917 годом в 4,2 раза. Упорная борьба крестьянства губернии против налогового гнета явилась одним из проявлений классовой борьбы. Особенно настойчиво крестьяне отказывались от платежа казенных налогов. Белогвардейская губернская администрация сумела взыскать с крестьян лишь около 70 процентов казенных налогов за 1918 год и недоимок за предыдущие годы. При выколачивании налогов белогвардейской администрации и земским властям постоянно приходилось обращаться к «помощи» прокуратуры, милиции, специальных карательных отрядов. Те производили массовую реквизицию имущества неплательщиков, пороли и расстреливали крестьян. Победа контрреволюции в Сибири привела к восстановлению порядков и законов, действовавших при царизме и Временном буржуазном правительстве. Прежнюю силу обрели старые суды и прокуратура. Снова появились земские управы и городские думы. Вся полнота власти в губернии была сконцентрирована в руках губернского комиссара, который обладал правами губернатора (в начале 1919 года губернский комиссар был переименован в управляющего губернией). Трудящиеся Енисейской губернии упорно сопротивлялись восстановлению дореволюционных органов власти и управления. Контрреволюции так и не удалось насадить во всех деревнях и селах в качестве верных своих агентов сельских старост. Восстановленные волостные земства не являлись достаточно устойчивой опорой контрреволюции. Для оперативного подавления выступлений трудящихся в распоряжении управляющего губернией, кроме многочисленной губернской милиции, был еще особый тысячный отряд милиции и свыше трех тысяч белых дружинников.
Восемнадцатого ноября 1918 года Временное сибирское белогвардейское правительство было заменено новой властью. Ярый реакционер, царский адмирал Колчак установил в Сибири открытую военную террористическую диктатуру. Это вполне отвечало интересам русской и иностранной буржуазии. Колчаку была оказана помощь со стороны США, Англии и Франции. Он не мог предпринять ни одного серьезного шага без разрешения своих заграничных вдохновителей и руководителей. Установление диктатуры Колчака привело к переходу всей полноты власти на местах в руки военщины. Неограниченным диктатором Енисейской губернии в конце 1918 — первой половине 1919 года стал известный каратель генерал Розанов, смененный затем генералом Марковским. Численность иностранных войск на территории Енисейской губернии значительно увеличилась. К белочехам присоединились итальянские, сербские, румынские, польские, английские и японские части. Антинародная внутренняя и внешняя политика сибирской контрреволюции, режим колчаковщины привели к дальнейшему подрыву экономики Енисейской губернии, глубокому социально-экономическому кризису народного хозяйства. Колчаковские каратели сжигали села и деревни, население которых активно выступало за Советскую власть. Вот одно из донесений управляющего Енисейской губернией от 11 июля 1919 года: «Доношу, что в с. Степно-Баджейском Красноярского уезда сожжены распоряжением военных властей все усадьбы и выселены все жители. В с. Тасеевском Канского уезда сожжено 2/3 дворов, причем оставлены дворы по преимуществу лиц, непричастных к большевизму». Колчаковцы и интервенты сожгли в Енисейской губернии около 130 сел и деревень, разорили до 14 тысяч крестьянских хозяйств. Валовой сбор зерна, составлявший в 1918 году 36 миллионов пудов, сократился до 22,5 миллиона в 1919 году. Общее поголовье скота уменьшилось на 207 тысяч голов. Ущерб, нанесенный крестьянам губернии с июля 1918 года до начала 1920 года, выражался в сумме 500 миллионов рублей. Белогвардейцами и интервентами было замучено, повешено и расстреляно свыше 10 тысяч человек — лучших представителей рабочего класса и трудящегося крестьянства. Была уничтожена большая группа руководящих партийных и советских работников. В ночь на 25 октября 1918 года из красноярской тюрьмы были взяты И.И. Белопольский, В.Н. Яковлев, Я.Ф. Дубровинский, Г.С. Вейнбаум. Под усиленным конвоем их доставили на железнодорожную станцию Красноярск и здесь расстреляли. Перед смертью Г.С. Вейнбаум, обращаясь к СРОИМ товарищам, сказал: «Наши кости не успеют еще истлеть, как в Красноярске снова появятся Советы». Вторая группа красноярских большевиков во главе с Я.Е. Боградом и А.Г. Перенсоном была расстреляна в красноярской тюрьме 10 мая 1919 года. В застенках белогвардейской контрразведки были замучены видные подпольщики Агния Свищева, Янина Пекаж и Зинаида Гущик, погибло много других героев революционного подполья, имена которых остались неизвестными . Полуторагодичный кровавый террор белогвардейцев и интервентов решительно повернул трудящихся губернии, особенно крестьян, на сторону Советской власти. «Пережитое под властью Колчака крестьяне не забудут, — говорил В.И. Ленин.— Чем тяжелее испытание, тем лучше усвоены уроки большевиков» .
1920 год в историю Канского уезда вошел трагической строкой. В январе происходят бои с отступающими колчаковцами, а в ноябре "голопуповское восстание". В местном музее имеются воспоминания участников этих событий: Тасеевских партизан, чоновцев, дочери погибшего во время восстания С. П. Усанова. Заняв Канск, партизаны не позволили колчаковцам использовать железную дорогу для продвижения на Восток. Колчаковцы от Большой Ури через Верхний Амонаш и Тарай решили выйти на Иланск. Против них выступили 4 эскадрона под руководством Тасеевских партизан Нижегородова, Мизгерта, Какаулина, Мокринского. К ним присоединились две роты пехотинцев. Одна из них состояла из Тасеевских партизан, вторая была из новобранцев. Оставив Амонаш, партизаны сумели под Тараем разгромить колчаковцев, а затем и отбросить их к Верхнему Амонашу. Красная кавалерия нанесла им очень серьезное поражение. Колчаковцы бросили в Верхнем Амонаше 8 орудий, 70 пулеметов, 1800 винтовок, канцелярию, телефоны, кабель. Но пехотинцы не сумели достичь такого же успеха, а колчаковцы оттеснили их к Бражному, а затем и Ашкаулу. В Ашкаул отступила лишь рота под командованием Халчевского, а рота новобранцев решила сдаться в плен. Все они были расстреляны или зарублены в Бражном. В живых остался лишь один пулеметчик. Зарыв пулемет в снег, он спрятался в селе. Так появилась Братская могила в Бражном. Брошенное в Верхнем Амонаше оружие, красноармейцы собрали и отправили в Канск. Но с наступлением весны местные жители стали находить в огородах винтовки. Они-то и выстрелили в ноябре. После разгрома колчаковщины в Канском уезде была восстановлена Советская власть. Крестьяне приняли ее, но были недовольны все увеличивающими поставками сельскохозяйственной продукции в виде продразверстки. Недовольство усиливалось тем, что взамен, крестьяне не получали ничего. Такие настроения стали замечать и Амонашенский волревком. В отчете за период с 15 мая по 1 июня 1920 года приводились слова крестьян: "От нас требуют все, а нам никакого товара не дают". В марте 1920 года на крестьянина волости была наложена продразверстка: 141,500 пудов хлеба и 1040 пудов мяса. На Iсамое крупное село волости - Верхний Амонаш - приходилась самая крупная доля. Государство могло предоставить лишь по 1 аршину мануфактуры на человека. Рыбинская, Перовская, Агинская, Ирбейская, Александровская и Филимоновская волости были объявлены на осадном положении, так как сюда стали проникать остатки колчаковцев, скрывающихся в тайге. Они увидели в обиженных крестьянах силу, которую хотели использовать в борьбе против Советской власти. Появляются остатки колчаковцев и на территории Амонашенской волости. Уже в июле колчаковцы установили контакт с некоторыми жителями Верхнего Амонаша и получили от них негласное согласие 6 поддержке. На территории нынешнего Ирбейского района шла активная борьба против засевших в тайге остатков белогвардейцев. Они оказались вытесненными на Север в район Верхнего Амонаша. В конце октября - начале ноября в этом районе оказалось более 600 белогвардейцев. Они-то и составили костяк банды, получившей название голопуповской (Верхний Амонаш имел и другое название - Голопуповка). Часть жителей Верхнего Амонаша, особенно зажиточная, поддержала восставших: Руководители восстания обратились с возванием к населению. Они заявили, что хотят защищать крестьянское дело, прекратить кровавую междоусобицу, созвать Учредительное собрание. Крупные силы белогвардейцев появились в Верхнем Амонаше в ночь с 7 на 8 ноября. Они хотели обойти Канск с Запада, прорваться на Север уезда, где также существовали банды. В это время советские войска под командованием Емельяшина и Шаклеина продолжали вытеснять мятежников на степные просторы. К 17 часам 10 ноября восставшие занимают Амонаш и Большую Урю. Возникает угроза железнодорожным перевозкам по Транссибу. Командование всеми войсками, действующими против мятежников, взял на себя командир бригады по охране железной дороги Смоленский. Он начал переброску сил на юг от Канска. А в это время жители Верхнего Амонаша переживали сложные дни. Банда начала мобилизацию, но мало кто решался вступить в нее. Жителей села уговаривали, им! угрожали. Крестьяне не могли четко определить свои позиции. Смущало их и то, что сельский Совет не только не организовал сопротивления бандитам, но фактически поддерживал восставших. А член сельсовета Леонтий Псядло явился к красноармейцам парламентарием и заявил им, что "Советская власть хороша, но ее надо подправить". К 12 ноября окружение Верхнего Амонаша и соседних сел советскими войсками было завершено. Всего против восставших было сосредоточено 1498 человек (1317 пехотинцев и 181 конник), 12 пулеметов, 4 орудия. Красноармейцы и партизаны были разделены на северную и южную группы. Северная группа имела свой штаб в Бошняково, а южная, которая действовала против Верхнего Амонаша - в Ирбее. В районе Голопуповки имелась разведка, а в самом селе - информаторы. Разведка доложила, что основу восставших составили конники, но без седел. Вооружены они охотничьими ружьями и гранатами, винтовки имели не более трети восставших. Против них действовало 705 пехотинцев, 111 конников, 5 пулеметов. Восставшие к 12 ноября силы советских войск превосходили силы восставших. Дивизион ЧОН занял подступы к Верхнему Амонашу с севера и прикрыл разъездами выходы из деревни с запада. На восточной окраине находилась отдельная бригада обороны железной дороги. Занимая самую выгодную позицию, она держала под обстрелом центр села и выходы из него. Эскадрон Нижегородова занял высоту на южной окраине села. Он же наблюдал за восточной частью села. Началась осада, продолжавшаяся с перестрелкой двое суток. В это время сумели в село пробраться пять добровольцев. Встретившись с местными жителями, они объя¬вили, что преследовать будут только организаторов восстания. Насильно мобилизованных было обещано не подвергать преследованию. Настроение местных жителей стало меняться. Разведчикам удалось установить расстановку сил восставших, узнали они и о том, где находился штаб восставших. В 7 часов утра 14 ноября было сделано несколько артиллерийских выстрелов по двухэтажному дому, в котором находился штаб восставших. В это же время начал наступление эскадрон Нижегородова. Станковыми пулеметами восставшие были прижаты к земле, а затем красноармейцы броском через речку и огороды заняли улицы в южной части села. Местная молодежь стала поддерживать красноармейцев. Против артиллерии и пулеметов восставшие оказались бессильны, но от окончательного разгрома их спасла непогодa. По воспоминаниям П. С. Полухина, примерно в 10-11 часов, начался обильный снегопад, и части восставших удалось прорваться из окружения в юго-западом направлении. Отправив в погоню эскадрон Нижегородова, Емельяшин начал выяснять положение дел в селе. Оказалось, что восставшие освободили беспартийных "ленных, а Усанова и Орлова увезли с собой. Руководить восставших Зеленцов отказался их освобождать, потому что они были коммунистами. Арестованных в селе 162-х человек поместили в двух избах, а вскоре освободили всех, кроме 25 человек. Отступив из Верхнего Амонаша, восставшие двинулись на территорию Ирбейского района, откуда происходила основная масса восставших. Здесь за три дня было арестовано более 300 восставших. Среди них оказался и возница, рассказавший о судьбе Усанова и Орлова. Усанов предложил Зеленцову сдаться в плен. В конце концов Зеленцов выстрелом из пистолета убил Усанова. Орлов в это время попытался бежать. Его настигли конники. Произошло это в четырех километрах от Верхнего Амонаша. Из-за обильного снегопада их тела были обнаружены только через 6 дней, после окончания снегопада. Остатки банды были уничтожены у деревни Агул, но 3 офицера и 35 местных жителей скрылись в тайге. Через месяц в Хомутово были арестованы два офицера, а Зеленцову удалось скрыться в районе деревни Нагорной. 25 дней шла ликвидация остатков восставших в районе этой деревни. В конце концов в 30 километрах от Нагорной на прииске, был арестован Зеленцов. Его арестовал взвод разведки во главе с Р. Г. Коротких. В самой Голопуповке был оставлен отряд в 250 штыков при 2-х пулеметах, взвод горной батареи при 2-х орудиях, а также 100 кавалеристов. Остальные войска стали возвращаться на зимние квартиры. Боевые действия отделялись от Верхнего Амонаша, красноармейцы прочесывали окрестности сел в поисках бежавших. 4 декабря Емельяшин издает приказ о завершении боевых действий. Но некоторые участники восстания продолжали скрываться вблизи деревни. Мороз, голод и волки вытесняли их из ельника, и в ночь с 6 на 7 декабря сдались трое жителей Верхнего Амонаша. Вскоре отряд под командованием Казерского арестовал остатки банды во главе с Зеленцовым и Субботиным. Разбором дела о восстании занимался губернский трибунал летом 1921 года. 10 организаторов восстания были расстреляны. По отношению к остальным его участникам поступили гуманно. Так закончилось голопуповское восстание.