В период с XII по XVIII в. западноевропейские государства прошли
путь от инициатив отдельных монархов и городских властей в деле создания разного
рода богоугодных и лечебных заведений, где могли иногда получать помощь интересующие
нас люди, до создания системы светских (частных и государственных) приютов и
домов призрения. Отношение к инвалидам, в том числе и детям-инвалидам, по сравнению
с предшествующими веками, безусловно, менялось к лучшему, но происходило это
медленно и трудно.
Культура Ренессанса (эпоха Возрождения, XIV-XVI вв.) и Реформация
(«великая церковная революция», вторая половина XIV -середина XVII в.) обеспечили
резкое «потепление климата», в котором на грани выживания существовали на протяжении
тысячелетий лица с физическими и умственными недостатками. Идеи гуманизма и
антропоцентризма, рожденные гениями Ренессанса, проникали в умы европейцев,
меняя их представления о человеке и смысле его жизни на земле, и не могли не
привести к смене взглядов на статус людей с ограниченными возможностями. Религиозно-идеологическое
и социально-политическое движение - Реформация, приведшее к возникновению еще
одного (наряду с католицизмом и православием) направления христианства - протестантизма,
также, безусловно, внесло свой вклад в этот процесс. Государства, принявшие
протестантизм, предложили человечеству новые модели благотворительности.
На новом витке развития европейской цивилизации в эпоху Просвещения
некоторые лица с отклонениями в развитии добиваются «гражданской реабилитации»
- о них не только продолжают заботиться, но и некоторых даже пытаются учить.
Правда, по началу опыт успешного индивидуального обучения детей, накопленный
в различных регионах континента, не повлек (и не мог повлечь) за собой организацию
специальных учебных заведений. Только переосмысление в одной из западноевропейских
стран - Франции -гражданских прав и статуса людей с сенсорными нарушениями делает
возможным появление на свет в Париже первых государственных специальных школ
для глухонемых (1770), для слепых детей (1784). Великая Французская революция
с ее Декларацией прав человека и гражданина (1789) заставила парижан по-новому
оценить
статус инвалидов, умалишенных и слабоумных, а главное, инициировала «революцию
в психиатрии», вождями которой станут П. Ж. Кабанис, Ф.Пинель, Ж.Эскориоль,
Ж.Итар.
Европейцы наконец-то задумаются и о судьбах умственно отсталых
детей, и об ответственности государства и общества за их жизни.
«Люди рождаются и остаются свободными и равными в правах» (статья I Декларации
прав человека и гражданина) - под этим лозунгом Западная Европа войдет в третий
период эволюции.
Кардинальное изменение отношения государства (монарха и городских властей) к
лицам с умственными и физическими недостатками во второй половине XVIII в. стало
суммирующим результатом многих социокультурных процессов предшествующих столетий.
Назовем наиболее значимые: торжество философии гуманизма, реформация и протестантизм,
урбанизация, развитие университетов и школьного образования, книгопечатание,
приобретение личных свобод отдельными сословиями, расцвет светского вольномыслия.
Реформация изменила взгляд на милосердие. В протестантских странах
возникает и крепнет светская благотворительность, патронируемая государством.
Формируются нормы и правила общественной благотворительности, зарождается социальная
политика.
Урбанизация способствовала оформлению особого статуса горожанина. Во многом
благодаря урбанизации наряду с монастырскими появляются светские приюты, убежища,
больницы, госпитали, школы.
Появление университетов, развитие школьного образования, книгопечатание способствовали
развитию науки, повышению общекультурного уровня западноевропейцев, повышению
заинтересованности горожан в обучении собственных детей, осознанию роли образования
в жизни человека.
Под влиянием идей гуманизма, в контексте приобретения личных
свобод отдельными сословиями и группами западноевропейского населения смягчается
отношение и к инвалидам.
В условиях расцвета светского вольномыслия изменился взгляд влиятельной части
общества, монарха на гражданский статус подданных с сенсорными нарушениями,
что сделало возможным распространение на них законодательных инициатив в сфере
образования.
Первые попытки индивидуального обучения глухих детей инициировались родителями,
желающими юридически подтвердить их дееспособность. Другой заинтересованной
стороной оказались священники-филантропы. Накапливаемый опыт успешного индивидуального
обучения также оказал влияние на изменение представлений о возможностях детей
с сенсорными нарушениями.
Итак, возникновению в западноевропейских странах первых школ для глухих и слепых
предшествуют успехи в сфере государственного строительства, укрепления светской
власти при одновременном законодательном закреплении личных свобод и прав отдельных
сословий и групп населения. Открытию названных школ также предшествуют стойкие
достижения в деле организации университетов и школьного обучения.
Важной особенностью периода является постепенный последовательный рост числа
лиц, вовлеченных в деятельное милосердие и благотворительность. Если на рубеже
XII в. ими эпизодически занимались исключительно подвижники из числа князей
церкви и монархов, то к окончанию периода (XVIII в.) церковная и светская благотворительность
имела большое число сторонников.
Европейским государствам понадобилось почти шесть веков для перехода от осознания
необходимости призрения лиц с ограниченными возможностями к осознанию возможности
и целесообразности обучения хотя бы части из них: детей с сенсорными нарушениями.
В отечественной истории условным рубежом первого и второго периодов стало время
выхода петровских указов, запретивших умерщвлять «зазорных» детей, учреждающих
богадельни и сиро-питательные дома, запретивших нищенствовать и подавать милостыню
(начало XVIII в.).
Второй период, протекавший в Европе шестьсот лет, в России начался
на пять веков позже, составил одно столетие, а завершился в те же сроки, что
и на Западе, прецедентами открытия первых специальных школ для глухих и слепых
детей (начало XIX в.).
Первое специальное учебно-воспитательное учреждение в России
(опытное училище для 12 глухонемых) было открыто 14 октября 1806 г. в г. Павловске
по указанию императрицы Марии Федоровны французским тифлопедагогом В. Гаюи,
приглашенным в страну Александром I.
Первая школа для слепых учреждена по инициативе Александра I в 1807г. В. Гаюи.
Если в Европе появление государственных специальных школ можно считать суммирующим
результатом политических и экономических реформ, секуляризации общественной
жизни, законотворчества в области гражданских и имущественных прав, развития
науки (философии, медицины, педагогики), открытия университетов, роста общего
числа светских школ, книгопечатания, переосмысления прав людей с сенсорными
нарушениями, накопления успешного опыта их индивидуального обучения, то открытие
специальных школ в России произошло под влиянием знакомства монарха с западноевропейским
опытом и было обусловлено стремле-
нием перенести его на отечественную почву силами приглашенных учителей. Минуя
этап накопления опыта индивидуального обучения, Россия в готовом виде заимствует
западную модель организации специального обучения - специальную школу.
Прецедент открытия специальных школ в столице возникает в принципиально иных
социокультурных условиях и объясняется исключительно желанием императора перенять
либеральные новинки Запада.
Анализ феноменов экономической, политической и культурной жизни России XVIII-XIX вв. позволяет утверждать, что деспотия абсолютной монархии, всесословное политическое бесправие, крепостное право исключали возможность обсуждения социального статуса лиц с отклонениями в развитии, их прав и потребностей, обязательств перед ними общества и власти. Уникальна на этом мрачном фоне фигура получившего европейское образование дворянина-вольнодумца А.Н.Радищева.
Его трактат «О человеке, его смертности и бессмертии» (1796)
содержит удивительные для тогдашней России мысли о гражданских правах неслышащего
человека.
В условиях послепетровского раскола общества на «цивилизацию» и «почву» большинство
населения («низы», «почва», народ) продолжало проявлять нищелюбие и сострадание,
тогда как власть («верхи», «цивилизация», «просвещение») во главе с монархом
пытаются развивать организованную деятельную, светскую филантропию. Нововведения
не понимаются и не принимаются населением страны, в силу чего трудно приживаются
на национальной почве и иссякают с уходом монарха-реформатора без следа.
Активная секуляризация церкви приводит к резкому ослаблению ее роли в организации
христианско-благотворительной деятельности. Духовенство практически не может
участвовать в организации призрения инвалидов. Таким образом, церковная благотворительность
ослабевает, а становление светской затруднено. Поскольку монаршьи инициативы
по организации модельных служб призрения, благотворительных учреждений находят
поддержку у весьма незначительного числа даже цивилизованной части населения,
исполнителями монаршьей воли являются европейски образованные дворяне, обрусевшие
или приглашенные иностранцы.
Пройдет немало времени, прежде чем некоторая (наиболее прогрессивная)
часть дворянства и купечества сумеет перейти от традиционного российского нищелюбия
и сострадания к убогим и страждущим, к деятельной, организованной филантропии
и благотворительности.
Зачаточное состояние" отечественной науки, медицины, университетского и
школьного образования препятствует возникно-
вению попыток индивидуального обучения лиц с сенсорными нарушениями. Кроме того,
в сложившихся социокультурных условиях российские семьи, даже принадлежащие
к привилегированным сословиям, не обнаруживают потребности в организации обучения
своих детей-инвалидов. Еще не осознана роль образования в жизни человека. Случайное
знакомство соотечественников с весьма эффективным опытом индивидуального обучения
детей с нарушением слуха или зрения за границей не приводит и не может привести
к попытке организации подобного обучения на родине.
Итак, в отличие от Западной Европы в России не сложились все необходимые социокультурные
предпосылки для осознания возможности и целесообразности обучения детей с сенсорными
нарушениями, но при этом была заимствована модель организации их обучения и
создан прецедент открытия в столице специальных школ.
Принципиальные различия в условиях и побудительных мотивах организации специальных
учреждений в Западной Европе и России приведут на следующем историческом этапе
к существенно различным результатам.
