Крашение тканей

Легенда "О короле красителей, о собаке Геркулеса и о многом другом"

Начиная рассказ о «короле» красителей — синем индиго, добывавшемся из особых тропических растений еще на заре цивилизации, невольно вспоминаешь, какой интерес вызывают у современной молодежи ультрамодные голубые джинсы, окрашенные его синтетическим собратом. И хочется верить, что этот интерес обусловлен не всепобеж- дающей силой великого «короля», который с таким трудом раскрыл свои тайны людям, и не бездумной погоней моло- дых людей за модой, а извечным стремлением человека к совершенству, гармонии, красоте.

Само слово «индиго» происходит от латинского «инди- кус», что значит «индийский». В Индии этот краситель был известен уже более 4000 лет назад, откуда попал в Европу. В средние века европейские страны завозили индиго во всевозрастающих количествах. Французским законом 1563 года этот краситель был отнесен к жизненно необходимым предметам импорта, а ведь за него приходилось платить полновесной золотой монетой.

В Англии индиго быстро вытеснило менее красивый и прочный синий краситель, издавна добывавшийся из мест- ного растения — вайды. Безрезультатно использовав все административные меры, направленные против законного и незаконного ввоза индиго и связанной с этим утечкой зо- лота, английское правительство обратилось за помощью к церкви. Индиго был объявлен «дьявольской краской». С амвонов церквей провозглашалось, что каждый, кто носит ткани, окрашенные этим «созданием самого дьявола», бу- дет после смерти гореть в геенне огненной. Но любители глубокого и красивого синего цвета все-таки соглашались принять предлагаемую им помощь сатаны, и церковного за- прета хватило ненадолго.

Король Генрих IV, правивший в Англии с 1399 по 1413 год, вынужден был наказывать красильщиков, использующих индиго. Их приговаривали к смертной казни.

В Нюрнберге в XV—XVI столетиях красильщики должны были клясться под угрозой наказания не производить индиго. Аналогичный приказ был издан в XVI столетии и прусским королем, который запрещал использовать индиго, так как «он опасно для жизни окрашивает».

Наряду с индиго более всех других античных красок славился пурпур, который древние мастера добывали из особой улитки багрянки, водившейся в Средиземном море. В одном греческом мифе рассказывается о том, что однажды собака Геркулеса набросилась на улитку, начала ее кусать, но порезала себе десны о край раковины и окрасила мантию моллюска своей кровью. В действительности сама улитка не окрашена. Ремесленники измельчали ее тело с водой, полученным соком пропитывали ткань, которую затем развешивали на воздухе. При окислении кислородом воздуха сок багрянки окрашивался в пурпурный цвет. Из десяти тысяч улиток можно было получить чуть более одного грамма красителя, и неудивительно, что он ценился дороже золота. В Древнем Риме плебея, осмелившегося надеть платье, окрашенное в пурпурный цвет, за дерзость казнили. Как знак особого отличия знаменитому оратору древности Цицерону было разрешено облачаться в тогу, дважды выкрашенную в пурпуре.

Основным желтым красителем древнего Востока, Греции и Рима был шафран. В Риме шафраном красили улицы, по которым император возвращался с победой. И позже в Европе шафран ценился весьма высоко. Известен даже итало-швейцарский военный конфликт, в котором главным военным приобретением были не земли и золото, а всего лишь... 800 фунтов шафрана.

И, наконец, некоторые красители добывали из насекомых. Красный краситель кермес, например, получали из дубового червеца, а для получения другого алого красителя специально разводили насекомое кошениль, паразитирующее на растениях семейства кактусовых. Культура кошенили была известна в Америке еще до появления там европейцев. В огромную дань, наложенную Кортесом на покоренных ацтеков, была по специальному указанию испанского короля Карла V включена и дань кошенилью.Для ацтеков эта дань была тяжелее дани золотом. Ведь для приготовления одного грамма красителя требовалось 150 тысяч высушенных насекомых.

Но, пожалуй, самым распространенным красным красителем древности был крапп, который получали из корня растения марены, распространенного в Средней Азии и на Ближнем Востоке. Легенда утверждает, что в 330 году до н. э. армия Александра Македонского столкнулась со значительно превосходящими силами персов. Наступила ночь и судьба сражения должна была решиться утром. На совете военачальники были смущены численным перевесом противника. Но Александр заявил: «Волки не считают овец, когда встречаются с ними». Он приказал солдатам до рассвета нанести на одежды красные пятна отваром корней марены и затем отдохнуть. Утром персидские разведчики донесли, что .все греческое войско состоит из еле двигающихся раненых. Забыв всякую осторожность, персы бросились на расправу с «обессиленным» противником. Военная хитрость Александра Македонского удалась. Подпустив персидские войска почти вплотную, он решительным и неожиданным контрударом добился полной победы.

В Европе марена появилась сначала в Испании, Италии, а затем в Германии, Голландии и других странах. Специальным декретом Людовика XV под эту культуру были отведены громадные поля на юге Франции.

В середине XVIII века марену разводили уже повсюду. В 1720 году в Москве появился завод по размолу корней марены. Она считалась лучшим красителем в ситцепечатании, и к 1869 году потребление сухих корней марены достигло 4,5 миллиона пудов.

Коллекция тканей, найденных при раскопках древнего Новгорода, открывает нам пристрастие новгородцев к ярким, богатым расцветкам одежды: красному и желтому, зеленому и коричневому, синему и глубокому черному цвету. Но и на Руси трудности, связанные с производством красителей и крашением, делали цветные ткани привилегией богатых людей.

Красный или вишневый цвет тканям и нитям придавал отвар из цветов зверобоя. Тогда как лоза того же зверобоя давала кричневый цвет. Зеленый цвет нитям давал отвар листьев березы, причем листья, собранные в начале лета, давали более яркую, насыщенную окраску. Желтый цвет получали из корней, хорошо ихзвестного, конского щавеля. Фиолетовые оттенки ткани приобретали в отваре высушенных ягод ежевики. Почти черный цвет давал отвар из дубовых корешков и веток смородины.

Технология проста: для льняных нитей измельчаем растения и на сутки заливаем водой(100-150г воды на 50-60г измельченного растения). Все ставили в печь и кипятили, выпаривали около получаса до густоты. Контролировали цвет и оттенки бумажкой или кусочком ткани