Обряд свадебный не был застывшим, его общие свойства специфически разрабатывались в разных местностях. Типические отличия позволили исследователям выделить три основных географических ареала русской свадьбы: среднерусский, севернорусский и южнорусский. Южнорусский тип Обряд свадебный близок к украинскому и, по-видимому, исконному древнеславянскому. Его отличительный признак - общий весёлый тон. По-украински «свадьба» — «весшля», по-белорусски - «вясiлле (вяселле)» или «свадьзба». В древнерусских источниках встречаются термины «веселие» и «радость», обозначавшие свадьбу. Основной поэтический жанр южнорусского Обряд свадебный— песни. У русских обряд такого типа локален (донской, кубанский). Севернорусский тип Обряд свадебный драматичен, его основной жанр — причитания. Здесь обязательной была «баня», которой завершался девишник. Севернорусский Обряд свадебный бытовал в Поморье, в Архангельской, Олонецкой, Петербургской, Вятской, Новгородской, Псковской, Пермской губерниях. Однако для русского народа наиболее характерным был Обряд свадебный среднерусского типа. Он охватывал огромный географический ареал, центральная ось которого проходила по линии Москва — Рязань — Нижний Новгород. Свадьбу среднерусского типа играли в Тульской, Тамбовской, Пензенской, Курской, Калужской, Орловской, Симбирской, Самарской и других губерниях. Поэзия среднерусского Обряд свадебный соче¬тала песни и причитания, но преобладали песни, которые создавали богатую эмоционально-психологическую палитру.
  Русский обряд свадебный пронизан мифологическими представлениями. Его смысл состоял в продолжении человеческого рода, на что была направлена разнообразная магия. Обряд свадебный отражал женскую инициацию, его центром являлась невеста. В Обряд свадебный появился мифологический двойник невесты — свадебное деревце, «дёвья красота», которой переадресовывалась жертвенная повинность. Свадебное деревце известно у большинства славянских народов как обязательный атрибут, предмет-символ, несущий в себе общую этническую характеристику славян. Вместе с тем у восточных славян отмечено большое разнообразие предметов, называвшихся «красотой». Это не только растения (ель, сосна, берёза, яблоня, вишня, калина, мята), но также девичья коса и девичий головной убор. Инициация включала в себя обряды с волосами невесты, изменение её причёски («расплетание косы», «продажа косы», «окручивание»). Русская девушка носила одну косу. Её расплетали на девишнике и обычно уже не заплетали до венца. «Окручивание» — один из кульминационных элементов обряда, происходивший сразу после венчания (в церковной сторожке, трапезной или, по приезде, в доме мужа). Невесте делали женскую причёску (две косы, обвитые вокруг головы) и подбирали волосы под женский головной убор (кокошник, кичку с сорокой, повойник, сборник). В отличие от девушки женщина всегда должна была ходить с покрытой головой (по этому поводу сложена пословица: «Немного попето, да навек надето»). Обряд свадебный сохранил архаичные признаки экзогамного брака, порождённого запретом на кровосмешение (от греч. ехо — снаружи, вне + gamos — брак). Брачная пара должна была состоять из представителей разных родов, поэтому были ритуалы, означавшие переход невесты из своего рода в род мужа. К ним относится поклонение печи — древнему священному месту жилища. Все важные дела (например, вынос «красоты») начинали буквально «от печки». Чтобы сватовство было удачным, сваха старалась дотронуться до печи. Благословляли молодых у печного столба. В доме мужа молодая трижды кланялась печи и только потом уже иконам. С приобщением невесты к новому очагу был связан обычай «марания»: утром после «бужения молодых» всем чернили лица сажей из печи. Но всё же верховным покровителем вступающих в брак и всех остальных участников Обряд свадебный некогда было солнце (рядом с ним возникали месяц, звёзды). Люди сами уподоблялись светилам. Вот как писал об этом И. В. Зырянов: «Солнечность, обожествление, золотая окраска видны не только на образах жениха и невесты, но и на образах их родителей, а также сватов и свадебных дружек. Невеста в поэзии рисуется через "девью красоту", которая краше солнца, чище "злата-серебра", лучше "дорогих самоцветов"»; «Свойства светил, перенесённые на человеческий брак, сделали последний таинством» (Зырянов И. В. Свадьба и сказка//Фольклор и литература Урала.— Пермь, 1976.— Вып. 3.— С. соотв. 43, 41). Многочисленные мифологические культы присутствовали в О. с. как предметы, а также в виде поэтических образов фольклора. В древности основная функция свадебного фольклора была утилитарно-магической: устные произведения обеспечивали молодым чадородие и счастливую судьбу. Но постепенно они начали играть иную роль — церемониальную и эстетическую. Поэзия Обряд свадебный обладала глубоким психологизмом, изображала чувства жениха и невесты, их развитие на протяжении обряда. Особенно сложной была роль невесты, поэтому фольклор отобразил богатую палитру её эмоций. Первая половина 10. с., пока невеста ещё находилась в родительском доме, была наполнена драматизмом, сопровождалась печальными, элегическими произведениями На пиру (в доме жениха) тональность резко менялась: в фольклоре преобладала идеализация участников застолья, искрилось веселье. Фольклор традиционного Обряд свадебный утверждал идеальный, возвышенный мир, живущий по законам добра и красоты.
  С ростом городов, расслоением деревни и разрушением матриархальной семьи брак по воле старших постепенно стал угасать. Обнищавшие крестьяне не имея средств справить традиционный Обряд свадебный, находили выход в так называемых «свадьбах-самокрутках» (их другое название - «убегом»). Молодые венчались тайно от родителей, а потом выпрашивали у них прощения (иногда это было имитацией, так как родители заранее обо всём знали). Празднования при этом не устраивалось. Городской Обряд свадебный формировался на основе традиций сельского окружения того или иного города. Однако он был переориентирован на городские формы, городскую моду: свадебный каравай стали заменять тортом, пляски - танцами, повысилось значение инструментальных ансамблей, исполнялись городские песни. В условиях города более важной сделалась роль профессиональных свах. Богатые купеческие невесты претендовали на «благородных» женихов, а бедные женихи гонялись за приданым. А. Н. Островский запечатлел это во многих пьесах («Свои люди — сочтёмся!», «Правда — хорошо, а счастье — лучше», «Не было ни гроша, да вдруг алтын»), В XX в. процессы разрушения традиционного Обряд свадебный ускорились. Для 1920—1930-х гг. было характерно насильственное изживание церковного венчания, а канцелярская регистрация брака постепенно превратилась в официальный ритуал (возникли «дворцы» бракосочетания). Очень упростилась схема Обряд свадебный и выветрилась его художественная сторона. В поэзии современной деревенской свадьбы основную роль играют частушки, в которых появился новый, нетрадиционный образ невесты: бойкой, жизнерадостной, острой на язык